— Поднимайтесь быстрее, гражданин Виллиг, — сказал Флэндри, — как вы знаете, у нас информационная миссия, и мы спешим. Мы не извещали никого, кроме Флота, что мы были в Звездном Порту или в Новой Индре, не так ли?

Младший лейтенант схватился пляшущими руками за борт. Ракета встала на хвостовое оперенье с силой, которая сбросила бы любого под корму, если бы не было компенсаторов ускорения.

— Прошу прощения, сэр, — сказал он, едва разжимая зубы. — Вопрос, если капитан позволит. Разве мы не видели выходящее из ряда вон событие? Я имею в виду, что те две другие планеты тоже переживали не лучшие времена, но ничего подобного там не было. Это, по-видимому, произошло потому, что шалмуане не имели возможности пожаловаться кому-либо за пределами своего мира. Разве не наш долг, сэр, сообщить о том, что мы видели?

Пот блестел на его лбу и темнил его форму под мышками. Флэндри уловил едкий запах, исходящий от него. Оглянувшись, он увидел других четверых членов команды, наклонившихся ближе и старающихся услышать их разговор сквозь звук работающего двигателя и свист разряженной атмосферы.

«Следует ли мне отвечать? — спросил себя Флэндри, слегка разозлившись. — И если да, то что же я смогу ответить ему, что не было бы вредно с точки зрения дисциплины? Как знать наверняка? Я слишком молод, чтобы быть Стариком!»

Он выиграл время, закурив сигарету. Звезды заполнили экраны обзора, когда ракета вошла в околопланетное пространство. Виллиг обменялся сигналами с основным кораблем, послал сигналы на прием ракеты и повернулся в кресле, чтобы тоже с любопытством посмотреть на капитана.

Флэндри вдохнул дым, выпустил его и сказал, выбирая слова:

— Вам довольно часто говорили, что первая наша задача — поиск фактов, вторая — на Альфа Крукисе, конечной цели нашего путешествия, если мы сможем оказать помощь без предрассудков, в соответствии с нашим первоначальным предписанием. Все, что мы узнаем, должно быть обязательно сообщено. Если кто-либо из команды хочет отправить послание с дополнительными данными или комментарием, это его право. Однако следует предостеречь о том, что это послание не уйдет далеко. И вовсе не потому, что неудобные факты будут пущены под сукно, хотя, я почти полностью уверен, это время от времени происходит, а из-за огромного потока информации. — Флэндри сделал характерный жест рукой: — Сотни тысяч планет, джентльмены, или что-то около этого, — сказал он. — Каждая имеет миллионы или миллиарды жителей, свои сложности и свои тайны, свои особенности географии и свои цивилизации, свое прошлое и настоящее и честолюбивые мечты на будущее, и поэтому каждый мир по-своему сложен, постоянно изменяется и соединен уникальной системой связей с Империей. Мы не можем контролировать это, не так ли? Мы даже не можем надеяться постичь это. В лучшем случае, мы можем попытаться установить перемирие. В лучшем случае, джентльмены.

То, что хорошо в одном случае, может оказаться вредным в другом. Одна порода живых существ может быть воинственна и анархична по своей природе, другая миролюбива и гостеприимна, третья миролюбива, но анархична, четвертая — преисполнена агрессивных тоталитарных устремлений. Я знаю планету, где убийства и каннибализм являются обязательными для выживания расы: высокий радиационный фон, видите ли, создает высокий уровень мутаций и одновременно — постоянную нехватку еды. Тот, кто недееспособен, должен быть съеден.

Я знаю разумных гермафродитов, аборигенов с более чем двумя полами и некоторых, которые регулярно меняют свой пол. Они все воспринимают наш репродуктивный орган как недоразумение. Я бы мог продолжать в том же духе еще несколько часов. Без сомнения, существует различие, вызванное разницей культур.