Снелунд сказал негодующе:

— Я знаю, что вы слышали. Все сплетничают на каждом углу, как гогочущие старухи, у которых ничего не осталось, кроме грязных мыслей. Я уже объяснил ситуацию адмиралу Пикенсу через старшего офицера его службы безопасности, и я объясню снова — вам. Оказалось, что у нее неустойчивая психика, более неустойчивая, чем у ее мужа. Их арест полностью ввел ее в истерическое состояние. Или «психопатическое», что может быть более подходящим словом. В качестве гуманного жеста я поместил ее в частную комнату, а не в камеру. Против нее имеется значительно меньше свидетельств, чем против ее мужа. Она размещается в моем дворце, потому что это единственное место, где я могу гарантировать ей свободу от неожиданных покушений. Мои агенты уже были готовы допросить его, узнать подробности, когда сообщники освободили его. Жена узнала обо всем и попыталась совершить самоубийство, с той поры мой медицинский персонал должен был держать ее на сильных успокоительных средствах.

Флэндри рассказали кое-что другое, хотя подчеркивали, что это только слухи.

— Я прошу прощения у губернатора, — сказал он. — В команде адмирала сочли возможным, чтобы я, имея прямое предписание, был допущен туда, куда они не допущены.

— Их люди встречались с ней дважды, командор. В обоих случаях она не была способна что-либо подтвердить или опровергнуть.

«Нет, совсем не трудно пристрелить пленника или слегка прозондировать его мозги электрошоковым методом, особенно когда в запасе есть час или два».

— Я понимаю, Ваше Превосходительство. И ее состояние не улучшилось?

— Ее состояние ухудшилось. По совету медиков я прекратил дальнейшие визиты. В конце концов, за что может отвечать бедная женщина?

— Вероятно, ни за что, Ваше Превосходительство. Однако вы не будете отрицать, сэр, что мне предстоит сделать полный отчет. И так как мой корабль должен будет вскоре отправиться вместе с флотом, «если только я не прикажу ему отправиться в другом направлении», это может стать моим единственным шансом. Не мог бы я получить всего несколько минут только для того, чтобы успокоить мое начальство на Земле?

Снелунд рассердился:

— Вы не доверяете моим словам, командор?

— Конечно же доверяю, Ваше Превосходительство! Без оговорок! Моя настойчивость вызвана исключительно требованием свыше. Только стремлением спасти свою репутацию, сэр, потому что меня спросят, почему я не проверил и эту деталь тоже. Я бы мог пойти туда прямо сейчас, сэр, и ваши медики могут быть рядом, чтобы я не причинил вреда.

Снелунд потряс головой:

— Я имею смелость думать, что вы причините вред. Я запрещаю.

Флэндри укоризненно посмотрел на него.

Снелунд почесал подбородок.

— Конечно, мне вполне понятна ваша позиция, — сказал он, меняя хмурость на подобие улыбки. — Земля так далеко от нас, что наша реальность может быть передана только в виде слов, фотографий, карт и схем. Хм-м-м… Дайте мне свой номер, по которому можно было бы связаться с вами достаточно быстро. Я попрошу своего главного врача известить вас, когда вы сможете посетить ее. В течение нескольких дней она будет пребывать в пограничном состоянии, в лучшем случае ее речь будет слегка бессвязна. Это устроит?

— Ваше Превосходительство невероятно добры, — Флэндри сиял.

— Я не обещаю, что вы сможете увидеть ее до того, как уедете, — предупредил Снелунд. — Остается мало времени. Если ничего не выйдет, то вы, без сомнения, сможете повидаться с ней по возвращении. Хотя я уверен, что это вряд ли будет необходимо после того, как с Маккормаком будет покончено, не так ли?

— Только ради проформы, Ваше Превосходительство, — повторил Флэндри.