Улицу Святого Павла он нашел легко. Харальд поставил мотоцикл у дома пятьдесят три и постучал в дверь. Открыл ему седоусый полицейский. Харальд ошарашенно уставился на него. Где же Арне?

— Чего тебе? — спросил полицейский раздраженно.

И тут Харальда посетило вдохновение. Он решил обыграть охвативший его страх.

— Пусть доктор приходит поскорее, она уже рожает!

— Никакого доктора здесь нет.

— Как это нет?

— Да успокойся ты, сынок. Какой дом тебе нужен?

— Дом пятьдесят три по Рыбачьей улице. Доктор Торсен.

— Номер тот, да улица другая. Это улица Святого Павла. Рыбачья — второй поворот направо.

— Спасибо! — крикнул Харальд, садясь на мотоцикл.

Так, выкрутиться я выкрутился, подумал он, а дальше-то что?

Утро пятницы Гермия провела на развалинах замка Хаммерсхус, поджидая Арне с пленкой.

За пять дней, прошедших с их последней встречи, многое изменилось, и не в лучшую сторону. Немцы вторглись в Советский Союз. По оценкам военных экспертов, армия захватчиков насчитывала не менее трех миллионов человек. Немецкая авиация наносила Красной Армии сокрушительные удары.

Дигби говорил Гермии, что Сталин просил Черчилля начать усиленную бомбардировку Германии: надеялся, что это вынудит Гитлера отозвать часть авиации на защиту собственной страны. Черчилль планировал налет на Германию, в котором должно было участвовать пятьсот бомбардировщиков — больше половины из имевшихся у Великобритании, — чтобы дать советским войскам возможность собраться с силами. Налет был назначен на ближайшее полнолуние — оно наступало восьмого июля, через одиннадцать дней.

Если в ближайшие несколько дней не будет найден способ обезвредить немецкий радар, налет будет равносилен массовому самоубийству. Вся надежда была только на Арне.

Гермия уговорила шведского рыбака снова переправить ее в Данию. На рассвете он высадил ее на отмели, и она на велосипеде добралась до Хаммерсхуса. Она поднялась по крутому склону к замку и, стоя на развалинах, наблюдала за восходом солнца. Днем она бродила по руинам и то мучилась тревогой, то с трудом подавляла дремоту. Она надеялась, что он приедет ночным паромом. На велосипеде от Рённе до Хаммерсхуса Арне мог доехать за час. Однако он не появился. Гермия начала было беспокоиться, но подумала, что он поехал на утреннем пароме и объявится к вечеру.

В конце концов она решила сама отправиться в Рённе.

По пустынным проселочным дорогам она ехала спокойно, но, оказавшись в городке, занервничала. Когда паром причалил, она смешалась с группой встречающих. Гермия внимательно вглядывалась в лица всех, кто сошел на берег. Арне среди них не оказалось.

Гермия пыталась сообразить, что делать дальше. Не появиться он мог по множеству причин — от самых банальных до трагических. Что, если он испугался и не выполнил задание? А вдруг он убит? Нет, скорее всего, задержался в пути — поезд опоздал или что-то в этом роде. Увы, у него не было никакой возможности ее предупредить. Но у нее есть шанс с ним связаться. Она велела ему прятаться в доме Йенса Токсвига. У Йенса был телефон, и Гермия знала номер.

Она отправилась в ближайшую гостиницу и заказала разговор. Трубку сняли почти сразу.

— Алло! — произнес мужской голос.

Это был точно не Арне. И не Йенс.

— Я бы хотела поговорить с Йенсом Токсвигом.

— А кто его спрашивает?

С кем же она разговаривает? Ведь Йенс живет один.

— Это Хильда, — ответила Гермия.

— Хильда, а дальше?

— Он знает.

— Будьте добры, назовите вашу фамилию.

— Слушайте, я ведь тоже не знаю, кто вы. Прошу вас, соедините меня с Йенсом, хорошо?

Это не сработало.