Граф намеренно выбрал для него стойло, самое далекое от того места, где начался пожар.

Конюхи уже постелили на полу свежую солому, наполнили кормушку сеном и овсом.

Старший конюх ждал в стойле, держа попону.

Сначала конь не давал постороннему человеку прикоснуться к себе, но когда Кледра заговорила с ним, успокоился, только уши его нервно вздрагивали: в стойле он казался сильно напуганным.

— Все в порядке, — тихо говорила Кледра. — Обещаю тебе, мое сокровище, все будет хорошо. Ты в безопасности… Теперь… тебе больше не причинят… вреда…

Старший конюх вышел из стойла, и Кледра сказала графу:

— Думаю, будет лучше, если я останусь с ним.

— Уверен, в этом нет необходимости. Только уговорите его поесть. С ним все будет в порядке.

Кледра положила немного овса на ладонь и в конце концов убедила коня попробовать, а затем и поесть из кормушки.

— Теперь с ним все будет хорошо, — повторил граф, — а вам надо вернуться в постель.

Кледра подвинулась ближе к нему и совсем тихо спросила:

— Ч… что, если… дядя Уолтер в… вернется и… предпримет еще что-нибудь… ужасное?

— Он этого не сделает.

— Как вы можете быть в этом уверены?

— Он мертв!

Глаза Кледры широко раскрылись, и она уставилась на графа, будто не могла поверить тому, что услышала.

— Откуда… вы это знаете?

— Он лежал на полу в деннике Крылатого победителя.

Я заметил его, когда выносил вас оттуда.

Девушка смотрела на графа с прежним изумлением, и он пояснил:

— Думаю, я догадываюсь, что произошло: ваш дядя намеревался поджечь конюшни. И это ему удалось бы, если бы вы не почувствовали опасность. Нашли помощника конюха: его ударили по голове, и он лишился сознания.

Кледра тихо вскрикнула, но не прервала его.

— Затем ваш дядя пришел в денник Крылатого победителя, надел на него уздечку и привязал к перекладине. Но Крылатый победитель должно быть, отбрыкивался и ударил вашего дядю. Тот упал и выронил свечу, которой намеревался поджечь конюшню.

— Как он мог поступить так ужасно? — прошептала Кледра.

— Солома загорелась, — будто не слыша ее, продолжал граф, — вспыхнули и фейерверки, которые принес ваш дядя.

Думаю, он собирался бросать их, чтобы напугать до безумия других лошадей.

Кледра закрыла глаза, а граф сердито закончил:

— Когда я услышал взрывы, я догадался, что ваш дядя намеревался уничтожить не только Крылатого победителя, но и моих лошадей!

— Как мог он придумать такое жестокое… такое злое дело? — спросила Кледра, и голос ее дрожал от ужаса.

Ей пришлось пережить слишком много для такой нежной девушки, силы оставили ее, и она спрятала лицо на плече графа.

Он обнял ее со словами:

— Вам через столько пришлось пройти! Я расскажу вам остальное завтра, но я хочу, чтобы вы знали: Крылатый победитель будет сегодня в безопасности, так же, как и вы.

Он почувствовал, что она плачет, подхватил на руки, вынес из денника и понес через двор к дому.

Она слышала, как Ханна мягко ступает по комнате, и подумала, что она и раньше слышала звук этих тихих шагов. Как в тумане, ей вспомнилось, что ее напоили чем-то сладким, и она, видимо, погрузилась в глубокий сон без сновидений.

С большим трудом открыв глаза, Кледра увидела, что в окно светит солнце.

— Вы проснулись, мисс? — спросила Ханна, подходя к кровати.

При этих словах ужас всего, что произошло ночью, вновь охватил Кледру, и она закричала:

— Лошади! Крылатый победитель! Что с ним?

— Все отлично, мисс! Мне даже кажется, что именно на вашем коне я видела сегодня его сиятельство.