Хотя какого чёрта? Ей я могу доверять в этом деле.

— Давай поднимемся ко мне. Есть разговор.

Она не удивилась, лишь кивнув.

Однако сразу пройти в комнату нам не дали. В холле меня встретила Ино, потащив на следующее импровизированное совещание.

— Подожди меня, пожалуйста, — попросил я Соню.

Состав был чуть сокращённый с прошлого раза, не было родителей Сержа. После положенных расшаркиваний и приветствий Акихико кивнул мне:

— Рассказывай.

Как много смыслов в одном слове. Сидели присутствующие всё так же. Я покосился на свободное кресло, одновременно задаваясь вопросом — где родители Сержа, и раздумывая над тем, можно ли мне внаглую присесть.

А ещё думал о письме Честера. Не просто так он хотел, что я прочитал его записку в одиночестве, а затем вообще сжёг. Или не хочет афишировать своё участие? А может, вообще вынашивает какие-то собственные планы, имея свои мотивы и цели? С аристократами никогда не угадаешь. В стремление к справедливости верю слабо. Сначала хотел повторить тоже, что мне сказал юстициарий, но потом подумал, что у Минакуро может возникнуть тот же вопрос, который возник у меня.

— Повторю, что мне сказал сир Честер. Серж остался в камере временного содержания, с меня снят домашний арест, — и замолчал.

— Всё именно так, как мы предполагали, — озвучил общие, похоже, мысли Карлос.

Не нужно озвучивать то, что скажут и без вас.

— Это всё? — спросил глава рода.

— Ну… Юстициариум сам установил, что первый выстрел сделал я. Как и то, что последний, смертельный удар Боярскому нанёс тоже я. Но, похоже, это ничего не меняет.

Акихико кивнул, тут же потеряв ко мне интерес и повернувшись к Ино:

— Мне нужно приглашение от Боярских на сегодняшний вечер. Попробуем договориться напрямую.

— Нужно предложить им нечто большее, — задумчиво произнёс Карлос, будто меня здесь нет. — чем слабосильную девицу и жизнь нашего прыткого парня.

Я взглянул на старейшину, и наши глаза встретились. Он всерьёз вот так в лоб говорит, что торгуется моей жизнью?

— Что-то не так, Като? — улыбнувшись, спросил он.

— Прикидываю, сколько стоит моя жизнь, — ответил нейтрально.

— Если для блага рода тебе необходимо умереть, принимай свой долг с честью, — вставила Серсея.

Акихико думал о чём-то своём, вообще не обращая внимания на диалог. И только Ино бросила на старейшин негодующий взгляд:

— Я против пустого размена жизней. Наш долг защищать род, а не разбазаривать его членов.

Неожиданно. Не думаю, что она прониклась ко мне большой любовью, но если эти слова искренни — я уважаю её больше, чем Серсею и Карлоса, вместе взятых.

— Если кому-то предстоит умереть, то наш долг решить — чья смерть причинит роду меньше вреда, — цинично ответил Карлос.

— Наш долг — не допустить смертей, — настояла Ино. — Притязания Боярских — капризы мамаши, потерявшей непутёвого сыночка. Они не стоят жизней нашей семьи!

Но её осадил Акихико:

— Конфликт с Боярскими исключён. Смирись.

— Я согласна, что мы обязаны защищать род, — подхватила Серсея. — Но сейчас ситуация такова, что у нас нет…

— Достаточно! — оборвала её Ино и повернулась ко мне. — Иди. Дальнейший разговор не для тебя.

Сборище мразей. От Астарты пришло согласие и презрение. Что же у них там такого важного, что они из-за этого готовы на такое? Не снимаю с повестки дня то, что они — мрази, но действовать так, как сейчас, постоянно они не могут.