— Коуэл Боярский признал себя проигравшим, — наконец заговорил судья. — Победитель — Като Минакуро. Все претензии Боярских к Минакуро аннулируются. Минакуро остаются при своём.

— Мы ещё посмотрим, кто кого, — вырвалось злое у неизвестной мне Боярской.

Манилка бросил на неё недовольный взгляд.

— Мне не послышалось? Боярские открыто объявляют о том, что нарушают собственное слово? Боярский сказал, что у его семьи не будет никаких претензий к роду Минакуро.

Женщина хотела ляпнуть что-то ещё, но стоявший рядом мужчина одёрнул её. А другой кивнул:

— Боярские держат слово. Никаких претензий к роду Минакуро у нас нет.

Манилка хотел добавить что-то ещё, но открывшаяся дверь… Точнее, едва не вынесенная ударом дверь заставила всех отвлечься. В зал зашёл высокий мужчина в красной парадной форме с неизвестной мне символикой. И, похоже, неизвестна эта символика только мне, все остальные к его появлению отнеслись спокойно. Одарённый прошёл до самых трибун судей, обернувшись и окинув взглядом зал.

— Как удобно, практически все здесь. — он вскинул голову и тон его стал торжественным. — Важное объявление из королевского двора.

На зал опустилась тишина, близкая к абсолютной.

— Король мёртв.

* * *

Он был уже стар. Объективно стар. Он быстро уставал, и вынужден был делать частые перерывы во время работы. Всё ещё острый и ясный ум всё чаще подводил, он начал пропускать важные детали, начал забывать какие-то моменты. Порой — важные моменты. А это значит, что ему пора на покой.

Но прямо сейчас уходить нельзя. Только не сейчас, в самый важный момент, когда решается: возвысится род Минакуро или падёт.

И тем неприятнее стало произошедшее. Акихико, складывая свои вещи, ведь в Суонбурге его ничего более не задерживало, вновь прокручивал в голове детали случившегося. Старый одарённый считал, что у любой проблемы всегда есть имя, а иногда и несколько имён. Первым именем было имя Сержа.

Юноша понял, что между Минакуро и Боярскими был договор, касавшийся Сони. Догадался, что договор этот существовал уже давно. И только бездарные попытки ухаживаний мешали Даниэлу сделать Соню своей женой. А также нежелание принуждать девушку к браку. Акихико прямо предложил просто приказать девушке ответить на ухаживания, но у молодого Боярского взыграла гордость, парень был уверен, что завоюет девушку сам. Чего у него так и не получилось.

Серж всё это понял. Но пошёл против воли рода, потому что взыграла гордость. Не хотел он отдавать девушку против её воли. На всякий случай старый одарённый даже проверил, не были ли там замешаны чувства. Но нет, не более, чем дружеская симпатия. Серж был виноват в произошедшем.

Но он был молод. А Акихико уже давно установил для себя одну простую истину: за молодыми нужен надзор. Какими бы умными ни были порой детишки, они совершают ошибки. Ошибка Сержа была лишь в излишнем благородстве.

Вторым виновником была, естественно, Соня. Но её вина и вовсе была косвенной, и сама девушка вообще не предполагала, какими последствиями обернётся её нежелание принимать ухаживания Боярского. Вина Сони была минимальна.

Третьим виновником был Като. Но и его полностью оправдывало незнание ситуации. В остальном он действовал вполне здраво. Соню они нашли, спасли, с наёмниками разошлись без конфликта. Это важно, это значит, что и с Боярскими вполне возможен был мирный финал. И инстинкты Като его не подвели, Даниэл убил бы всех свидетелей. Имелись прецеденты. В случае с дуэлью Като снова действовал здраво в рамках известных ему обстоятельств.