— Какого демона?! — кричит парень. — Отпусти меня!

Удар всем телом о ствол дерева заставил его заткнуться.

— Зачем ты это сделал?

На его лице удивление смешалось с недоумением. Страха нет. Пока нет.

— Это же Момо! — отвечает он, будто этот факт может что-то объяснить. — Он — ничтожество.

— Зачем ты пошутил над ним?

— Ты дурной? Я же говорю, это Момо! Над ним все шутят!

Меня режет изнутри злость. Ещё один удар об дерево, просто ради самоудовлетворения.

— Ты сломал дорогой подарок.

В голове не смех, а презрительное шипение демона.

— Да какая разница? Всем плевать на этого жирдяя!

Он не понимает. И не поймёт. Не поймёт, пока не почувствует на себе.

«Одежда» — подсказывает демон.

Я обращаю внимание на ткань, которую сжимаю руками. Костюм, дорогой.

— Отличный костюм, — сообщаю я парню.

Он в недоумении. Швыряю его на землю и оглядываю остальных. Не безликая одинаковая форма, а костюмы. Они куда-то собирались. Демон.

«Я подскажу» — отзывается злая сущность.

— Очень хороший костюм. Дорогой, наверное.

Я поднимаю руку, и вокруг ладони загорается отблеск сложного заклинания. Я не хочу им навредить… Поправка. Я очень хочу им навредить, чтобы дошёл смысл. Но убивать и калечить не могу, придётся обходиться моральным внушением. И потому пламя, что мы с демоном зажжём, не тронет их плоти.

— Эй! Ты что творишь?!

Улыбаюсь:

— Я просто шучу. Ведь издеваться над ничтожествами так весело.

Их одежда вспыхивает весёлыми яркими огоньками. Парни в испуге кричат, кто-то пытается тушить, даже магией, кто-то сбрасывает одежду, один просто катается по земле в панике. Их одежда сгорает, постепенно, не сразу, но сгорает.

Я оборачиваюсь, рассматривая Минакуро, что были вокруг. Кроме Момо, баюкающего разбитый цветок, все смотрят на меня.

— Почему вы не веселитесь?! — крикнул я. — Почему вам не смешно?! Почему вы не смеётесь, так только что смеялись над ним?! Моя шутка вас не радует?!

Повинуясь моему дару уже обе мои руки вспыхивают пламенем.

— Может быть, я подшучу над всеми вами?! И тогда мы все вместе посмеёмся?!

Ужас. Я наконец-то увидел ужас. Я их пугал. Одарённые отшатнулись в разные стороны, не смея вмешиваться в экзекуцию. А голозадые придурки, поняв, что пламя их не обжигает, но уничтожает одежду, побежали к общежитию. Напуганные и униженные. Но почему-то никто так и не начал смеяться.

Усилием воли гашу дар. Пламя исчезает, но кожа на руках остаётся пепельно-серой. Нет ни боли, ни какого-либо ещё дискомфорта, просто серая кожа. Плевать.

Я поспешил убраться подальше, пока взрослые Минакуро не пришли на разборки. Меня всё равно ждёт разбор полётов, но это будет позже, а сейчас есть другое дело.

«Не ожидал от тебя поддержки» — обратился я к демону.

«Ничтожество, вроде тех, вызывают у меня презрение и злость» — призналась демон. — «Жаль, они легко отделались. Но если захочешь проучить ещё таких — обращайся. И в следующий раз не сдерживайся, я заставлю их плоть гнить заживо!»

Я промолчал.

В Верхнем Городе было не так уж много мест, подходящих под определение: «конченая дыра», и тем не менее Пьер ухитрился найти одно из них. Если в гостях у Грохиров я мог своими глазами увидеть заведения, предлагающие особые услуги обеспеченным и уважаемым клиентам, то Пьер, помойный дятел, свил себе гнёздышко в заведении самого низкого, в Верхнем Городе, уровня.