Я накладываю доспехи духа так быстро, как не делал этого никогда. Не на всё тело, а только на руку. Боярский завершает движение, раздаётся тихий треск костей, но перелома нет. Больно, однако мозг, стимулируемый магией, игнорирует боль.

Боярский дёргается. Раздаётся выстрел, но мажорчик то ли предчувствовал, то ли заметил, что Серж перезарядил винтовку. Пуля лишь слегка царапает ему плечо. Мой удар под колено он блокировать не успевает, падая на колени. Я обхватываю его шею и посылаю пламя.

Сопротивление одарённого не позволяет просто зажарить ему мозги. Он создаёт воздушную волну буквально своей спиной, и магия бьёт меня в живот. Вторая волна ослабляет хватку на шее. Третья отбрасывает меня назад. Четвёртая выбивает у Сержа оружие из рук.

Выхватываю нож левой рукой, правой зачерпывая пригоршню пороха. Боярский точно чувствует опасность, предвидит её. Но не всю. И потому я бросаюсь на него с ножом. Даниэл вскидывает руку. Мою ладонь обжигает лезвием ветра, нож летит на землю.

Правая рука толкает порох ему в лицо. Пламя. Вспышка. И истошный крик боли. Очередная воздушная волна едва не разрезает меня пополам, как минимум ощущения от вложенной в неё силы именно такие. Но Серж успевает что-то сделать, и заклинание уходит в сторону.

А я подхватываю нож правой рукой и вгоняю его между рёбер, а затем обильно вливаю свою силу в пламя, пожирающее голову Боярского. Пара секунд сопротивления, и магия подводит его. Одарённый вспыхивает. Несколько секунд и в голове раздаётся сладкий смех демона, наслаждающегося смертью.

Я падаю на спину, делая, наконец, жадный глубокий вдох. Несколько секунд мы просто лежим, но удовлетворения победа не приносит. Эту смерть нам не простят, и это хорошо понимаем и я, и Серж.

— Эй! Ты там живой? — спрашиваю у соучастника убийства.

— Да, — вяло отзывается он.

— Если будут спрашивать — вали всё на меня, — предлагаю я. — Мне не в первый раз.

Несколько секунд лежим в тишине. Я даже всерьёз подумываю над тем, чтобы сейчас свалить вместе с наёмниками. Потому что какого чёрта? Почему я шага не могу вступить, чтобы не вляпаться в очередное дерьмо?

— Нет. Это была моя инициатива. И мне нести ответственность.

Я даже поднимаю голову от неожиданности.

— Что за неуместное благородство? Вали всё на меня и расслабься.

— Но это же его вина? — подала голос Соня. — Это же он всё затеял.

Мы Сержем почти синхронно вздохнули.

— Потому что хорошие дела всегда наказываются, Сонечка, — ответил я. — Такова жизнь.

Покосившись на дом, я убедился, что наёмники благополучно свалили. Правильно и сделали.

— Всё, встаём и собираемся. Раненые есть?

— Я… Слегка, — зашевелился Серж.

— Сейчас тебя перевяжем и поедем. И все говорим только правду, за исключением двух моментов. Я ни о чём с наёмниками не договаривался. Мы просто послали их на все четыре стороны, потому что хотели решить все миром и без жертв. И Боярские выстрелили первыми. Все запомнили? — дождавшись двух подтверждений, кивнул. — Отлично!

* * *

Работа юстициария в таком месте, как Суонбург, имела определённые требования. Хранитель закона и порядка в таком месте регулярно сталкивается с угрозами и попытками подкупа со стороны самих влиятельных родов королевства, и обязан иметь защиту от подобного. Поэтому Честер Манилка помимо принадлежности к одну из самых влиятельных родов, мог похвастаться изрядным пиететом перед всеми остальными аристократами, кем бы они там ни были.