Рядом появляется облако дыма, из которого выходит Грета. Я рефлекторно тяну пистолет, одновременно готовя заклинание…

Но даю ей секунду, всё же надеясь, что она не добивать меня явилась.

Девушка протягивает руку:

— Хватайся.

Очень надеюсь, что я об этом не пожалею. Хватаю её за руку.

Мир мгновенно становится чёрно-белым, я чувствую, как меня тянет куда-то, пространство растягивается в трубку и собирается обратно. Всё снова обретает цвета.

Мы на крыше другого здания. Грета делает быстрый глубокий выдох и вдох, так и не отпуская мою руку. А затем мы снова перемещаемся. Вновь крыша, уже другая. Короткая передышка и третий прыжок.

В этот раз Грета падает на колени. А мы оказываемся в комнате, внутри дома. Оглядываясь, я вижу через окно крышу, с которой мы только что прыгнули. Значит, материальные препятствия для неё не помеха? Но, вероятно, нужно видеть точку, в которую совершается прыжок. Эти мысли пролетели у меня за мгновения.

Удостоверившись, что нам не помешают, комната явно была покинута, я присел рядом с Гретой, стянув с лица маску.

— Как ты?

И ответ меня, если честно, не удивил.

— Кровь.

Её сделали вампиром. Ещё одно пополнение в мифическом зверинце этого мира. После того, что рассказал мне о Харонах Алексас, удивляться нечему.

— Моя подойдёт? — на всякий случай уточнил я.

Может ей нужна кровь только людей? А может, и вовсе в одежде пару баночек запрятано? Но Грета облизываясь кивнула. Хмыкнул и, достав нож, порезал запястье. Девушка жадно присосалась к моей ладони, а я начал мысленно считать секунды.

Но одёргивать её не пришлось, сделав несколько хороших глотков, Грета лизнула рану и отпустила мою руку. Порез практически сразу затянулся. Магия, ага.

— Лучше?

Вампирша кивнула. Я вздохнул и сел на пыльную кровать, глянув в окно. Улицу обходила тройка гарнизонных. Нужно ждать до утра и уходить с толпой. Одежду бы только сменить, да как? Придётся сначала дойти до Гоши и Николаса, чтобы помогли с возвращением в Верхний Город.

— Откуда ты знаешь имя? — спросила Грета.

— Оттуда, что я тебя знал, когда ты была человеком, — ответил, заглядывая в её красные глаза.

Девушка нахмурилась. Отвернулась, обдумывая что-то. А я смотрел на неё с внутренней тоской. Она уже никогда не станет прежней. Жизнь одного человека просто сломали, изуродовали, превратив во что-то абсолютно иное. И идти восстанавливать справедливость не к кому. Не к кому и некуда. Хароны в своём праве. Самое паршивое — они наверняка и злого умысла-то как такового не вынашивали. Я не слишком много общался с Найлусом, о некромантии мы не говорили никогда. Он больше напоминает немного наивного увлечённого учёного, чем некроманта. Им нужны живые подопытные для экспериментов, и они получают подопытных так, как могут. Бесполезно винить воду в том, что она мокрая.

— Не хочу знать, что было раньше, — наконец пришла к решению Грета. — Было плохо. Не хочу туда.

Я кивнул:

— Да, обратно ничего не вернуть. Я просто был удивлён, когда увидел тебя.

Девушка пристально на меня посмотрела.

— Зачем всех убил? Вмешался в мою работу, — она насупилась, нахохлилась, как воробей.

Я не удержался от улыбки.

— А это моя работа. Конфликт интересов.

Грета напряглась.

— Будешь драться?

Отрицательно качаю головой:

— Нет. Мы не враги. Максимум — конкуренты. И то вполне можем договориться и разойтись миром.

Но вампирша продолжала сверлить меня взглядом.