Пока я соображал, что делать, увидел знакомое лицо. Олимпия, которая тоже меня заметила и шла навстречу.

— Оли! Милая! Спасай! Не дай сгинуть в затруднительном положении!

Девушка опешила от неожиданного захода, осмотрев меня с ног до головы. Да, одет я был не лучшим образом, для аристократа.

— Проблемы?

— Ворох целый. Очень тороплюсь, долго объяснять. У тебя можно на время бросить сумки, помыться и переодеться?

Девушка опешила ещё больше, несколько секунд подозрительно на меня косясь. Но, зная, что она чувствует эмоции, я транслировал беспокойство, смешанное со сложным букетом чувств, показывающих, что я очень сильно куда-то спешу.

— Можно. По пути объяснишь, — потребовала она.

— Хорошо, но сначала вопрос. Какого чёрта меня не пускают? Что там у Алексаса случилось?

Она удивилась ещё больше, хотя, казалось бы, куда.

— Не знаю. Надо спросить у него, — призналась девушка.

Блеск!

Пока шли до её дома, я успел лишь рассказать о похищении Сони и ссоре с сестрой.

— А твоя одежда? — мы остановились у стельных ворот, не дававших увидеть, что там за ними во дворе. Кирпичные стены двухметровой высоты к этому тоже не располагали.

— Я был в трущобах. Готовлюсь по твоему делу. Не всё прошло гладко и пришлось импровизировать.

Олимпия серьёзно кивнула и взялась за ручку ворот, но помедлила.

— Я не могу оставить тебя на ночь, — предупредила одарённая.

— Ночлег я найду, а вещи заберу завтра.

Разрешив этот вопрос, мы зашли во двор. Жила Олимпия в среднего размера особняке, полностью выполненного в готическом стиле. Внешний вид особняка вызвал у меня ассоциации с подвалами храма. Впрочем, присмотревшись, я понял, что стили всё же отличаются. Не мог сказать конкретно — чем, но готов был поклясться, что разница есть.

Прошёл за Олимпией к дому. Девушка толкнула высокую, в полтора человеческих роста, створку двери. Вот сразу видно, что через эту дверь и оборотень пройти сможет не пригибаясь.

Я ожидал, что сразу за дверями будет большой зал, и чтобы лестница на второй этаж, но разочаровался в своих ожиданиях. Небольшой, относительно холл с высокими потолками и несколько дверей. Олимпия, будто постоянно оборачиваясь на звук, которого я не слышал, вела меня через узкие высокие коридоры, погруженные в полумрак. Остановилась перед дверью, положив руку на ручку.

— Зак здесь не бывал, — прошептала она.

Я не нашёлся что ответить. Не думал, что у неё есть заморочки с личной комнатой, или чем-то подобным. Да и по правде говоря, чувствовал себя не лучшим образом, чтобы анализировать любой вздох каждого человека вокруг.

Не дождавшись ответа, Олимпия открыла дверь, пропуская меня внутрь.

Скажем так, я увидел не совсем то, что ожидал. Из ожидаемого, типа кровати, стола, шкафов, резко выделялся висевший посреди комнаты пень. Ствол дерева в два метра длинны, толстый, я едва обхвачу руками, висел на цепи. И был изрядно поцарапан и искусан. А под ним на полу лежала щепа. Неожиданно. А ещё здесь была игрушка. Полутораметровое чудище, напоминающее тюленя, из какой-то твёрдой ткани, и набитое, судя по всему, то ли опилками, то ли чем-то ещё более жёстким. И ошейник на якорной цепи, намертво вмурованной в стену. На фоне этого остальные мелочи уже в глаза не бросались. Ну и общая стилистика всё такая же готичная, тёмные цвета, иногда контраст с белым. И никаких ярких цветов.

Олимпия всё это время очень внимательно на меня смотрела, вероятно, прислушиваясь к моим эмоциям. А я, если честно, всё увиденное принял как должное. Ну, превращается девушка в двух с половиной метрового монстра, отдалённо напоминающего и классического оборотня-волка, но было в ней и нечто кошачье.