— Като! Я весь день тебя искала!

Девушка была в уличном костюме, то есть внешне вполне приличном, публику не эпатировала.

— Вот я и нашёлся. Войти можно? Или сюда меня теперь тоже не пускают?

— Конечно, входи! — она пустила меня внутрь, — Алексас тебе всё объяснит!

Несмотря на внешнее сходство, изнутри дом выглядел ощутимо иначе. Но усталость не позволила оценить интерьер, я больше тёр переносицу, чем смотрел по сторонам.

— Это Като! Сам нашёлся! — вбежала Тифи в прихожую.

Алексас сидел на диване, перед столом. Когда я вошёл, он нервно поднялся, и вообще весь был предельно напряжён.

— Като!

— Подожди! Сначала один вопрос. У тебя цнасф есть? Мне надо взбодриться.

Алексас растерянно переглянулся с Тифи.

— Нет, здесь нет. Тифи, милая, добеги!

Девушка надулась, потом посмотрела на убитого меня и сжалилась.

— Ладно, красавчик, только ради тебя. А то ты выглядишь как свежий покойник.

— Моя спасительница!

Я подошёл и плюхнулся на диван напротив Алексаса.

— Ну рассказывай, чего это меня везде пускать перестали? Да и ты сам здесь сидишь…

— Это мой двоюродный брат, — ответил оборотень, тоже сев.

Он нагнулся вперёд, нервно теребя руки. И сказать, что был взвинчен, это сильно приуменьшить.

— Старший брат, Коул. Он как-то узнал, что я закупился оборудованием для производства оружия. Не знаю, как, все бумаги я держал у себя. Похоже, кто-то из закупщиков взболтнул лишнего. Коул спросил у меня, почему я ещё не начал торговать оружием, ведь город ведёт закупки, готовится. Я и ответил, что у меня другие планы, а это вообще не его дело.

Кажется, я уже в целом представляю, что было дальше.

— Полагаю, ответ ему не понравился? — спрашиваю, желая услышать историю от оборотня, а не выдумывать её.

— Да, не понравился, — кивнул Алексас. — Он обвинил меня в том, что я трачу ресурсы рода на свои нужды, когда «наш город в опасности».

Последние слова парень произнёс с нескрываемым сарказмом, поморщившись в конце. Я удивился.

— Патриотизм головного мозга в терминальной стадии?

Оборотень нервно рассмеялся.

— Да, это ты очень точно описал. Он очень падок на громкие слова.

— Так, ну ладно, он — дурак и не лечится. Как к нему в руки перешли все твои активы?

Оборотень поморщился.

— Проблема в том, что у них это семейное. А его отец, мой дядя, сейчас оставлен за главного в делах, пока остальные старейшины заняты мобилизационными вопросами и политикой. И дядя Лекс с лёгкой руки передал всё Коулу, якобы потому, что тот лучше распорядится всеми делами.

Охренеть, других слов нет.

— А то, что у тебя партнёры, поставки, обязательства?

Алексас пожал плечами.

— Ему плевать. Точнее, не так. Мы привыкли предоставлять некоторые услуги на грани законности, у нас такая привилегия. Это иногда хорошо, но иногда плохо. Дядя Лекс просто предложил всем моим партнёрам идти к нему, мол он им всё объяснит.

— Что сейчас трудное время, нужно затянуть пояса, вот победим, и потом всё вернётся на круги своя? — предположил я.

Оборотень кивнул.

— Лучше я сам не скажу.

И я выругался. Уже не так кратко и ёмко, с куда большей злостью и экспрессией.

— Согласен, — грустно кивнул Алексас. — Коул первым делом запретил пускать всех, кого я поставил в списке гостей как своих друзей. У меня сейчас вообще ничего нет. Так, карманные деньги.

Я помассировал переносицу.