Мы поздоровались, как полагается, потому что до этого лишь обменялись кивками, так как Карлос сразу убежал разгребать эти Авгиевы Конюшни.

— Ну как? Интересно, что нам удалось накопать?

Я удивился:

— А с какой стати мне такая честь?

— Да брось, Като! — выразил обиду мужик. — Ты здесь чуть ли не главное действующее лицо. Неужели совсем неинтересно?

Удивление переросло в стойкий скепсис и подозрение.

— Я не говорил, что мне неинтересно. Я сказал, что считаю странным такое доверие к моей скромной персоне.

Карлос улыбнулся:

— Такой уж и скромный? Ты сам не понимаешь, что после дуэли твой статус в семье серьёзно поменялся?

Я почему-то задницей чувствую неприятности. Мне прямо сразу стало очень некомфортно. Потому что всю жизнь мне всё даётся только потом и кровью. А когда что-то падает в руки само, то потом вскрывается какой-то грандиозный подвох.

— Насколько поменялся? — осторожно уточняю.

— Настолько, что в Эстере тебя ждёт личная программа подготовки. Ты произвёл хорошее впечатление на старика, — одарённый стал серьёзным. — Да, мы готовы были пожертвовать тобой ради Сержа, не отрицаю. Но теперь всё разрешилось. Кризис позади. И род намерен сделать всё необходимое, чтобы ты раскрыл свой потенциал.

— А демон?

Карлос снова принял насмешливый вид.

— Мы знаем, что с этим делать. Да, в большинстве случаев одержимые кончают плохо. Но далеко не все. И те, которые заканчивают хорошо, скрывают это, потому что хранят секреты своих семей.

Хм. Хм… Подозрительно. Очень подозрительно. Но, допустим, я поверю, что всё не так плохо. Что род действительно не превратил меня в живого смертника.

— Ладно. Так что с расследованием?

Но одарённый, будто ждал этого, жестом предложил мне следовать за ним.

— Много всего. Но я жутко голоден с дороги! Присоединишься? — и, получив мой кивок, начал рассказывать. — Мы установили личность егеря. Настоящее имя — Лоуренс Тэлбот, род оборотней из Сурана. И ты был свидетелем редкого заболевания, когда иная форма не имеет устойчивого образа. Можешь спросить у своих друзей, насколько это плохо.

— Дай угадаю. Пропавшие люди — это он сам и охотился?

Мы подходили к кухне и одарённый остановился, чтобы закончить мысль.

— В том числе. Но ему нужен был только мозг, чтобы приготовить лекарство, временно снимающее симптомы. А жизненную силу жертвы забирала Мания. После чего демон убирал следы.

Всё чудесатее и чудесатее. Нормально я в отпуск съездил, нарвался на таких колоритных маньяков. Мы прервались, пока Карлос организовывал перекус. Перебравшись в столовую и рассевшись, мы продолжили. Я спросил:

— Тогда получается, что Алексия варила лекарство?

— Да. Дальше у нас только догадки. Всего скорее Мания могла бы помочь Лоуренсу, превратив того в высшую нежить.

Я поморщился:

— Шило на мыло.

Карлос хмыкнул соглашаясь:

— Да уж. Но его можно понять. Его существование — пытка. Лекарства снимают физические синдромы, но и только. Он выбирал между постоянными мучениями и отрешённым безразличием нежити.

Но я лишь повторил:

— Шило на мыло. Даже если у него не было выбора. А Мания?

Разговор не очень мешал нам есть. Я был не голоден и скорее вяло ковырялся в тарелке. А мой собеседник, наоборот, был голоден настолько, что ему ничто не могло помешать.