Пожимаю плечами:

— Мёртвые уже мертвы. Им плевать, думаем мы о них или нет.

Бронс кивнул:

— Да, это так. Но обычно к этой истине приходишь на войне.

Неожиданный поворот разговора. Я лишь снова пожал плечами:

— Я всегда такой, мне не с чем сравнивать.

Бронс кивнул:

— Нда, всегда. Кстати, насчёт Блэка. О чём вы там шепчетесь с Юноной?

Я хмыкнул:

— А на что это похоже? Заговор трёх человек с целью свержения тебя с пьедестала главы юстициариума. Разве что заговор кисленький. Одна стареющая дама, которая считает, что можно вынудить тебя уйти с поста, а потом ещё и устроить судебное разбирательство подвигов. Юноша бледный со взором горящим, который на словах согласен с дамой, но сам был бы не против благородно отомстить за смерть отца, как главный герой какого-нибудь дешёвого романа. Ну и скромный хитрый лис, который поддакивает и первой, и второму, разводя обоих, как чай в стакане.

Бронс многозначительно поднял одну бровь:

— А откуда юноша бледный со взором горящим знает, кто именно убил его отца?

— Хитрый лис ему шепнул по секрету, — пожал плечами. — Я знаю только о них, больше меня ни с кем не знакомили. Могу предположить, что Юнона страдает здоровой паранойей. Но у меня есть ученица и помощница, которую готовит Юнона. Очень скоро можем получить информацию из первых рук. Однако, если хочешь моё мнение… — Бронс кивком поощрил меня продолжить. — То ничего у них нет. Так, старые связи и личная дружба. За ними не пойдут, даже сейчас, когда Блэк пытается возглавить движуху с рейдами. А если среди патрульных начнут догадываться, что всё делается с молчаливой санкции высшего руководства…

Бронс поморщился:

— Чтобы они тут же вытрепали в своих домах, что я своими руками душу прикормленные банды?

Я развожу руками:

— Подозрения к делу не пришьёшь, а говорить прямо об этом никто и не будет. Сейчас и так всем очевидно, что патрули специально ставят так, чтобы облегчить рейды.

Бронс не ответил, но я видел, что мысль мужчине понравилась.

— Это всё замечательно, но как так получилось, что там оказался Ты?

— Почему нет? — нисколько не смутился я.

Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза.

— Почему не сказал раньше?

Я лишь вновь хмыкнул:

— Как будто это было тебе неизвестно. Я лишь использовал все доступные ресурсы, не более того.

Снова помолчали. Мы оба слишком хорошо понимали, что он не сможет меня ни в чём уличить, а я не признаюсь, что держал Юнону за запасной аэродром на случай, если всерьёз решу достать Бронса. Ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь.

Юстициарий сделал для себя какие-то выводы и продолжил.

— Возвращаясь к девушке-убийце и остальным. Ты сказал, что убивать тебя, кроме как Боярской и Локу никому, вероятно, не хотелось. Тогда что там делал Харон?

Я вздохнул:

— Он был там, потому что я перешёл дорого некромантам. Сначала случайно подорвал тех бандюков, которых они пытались собрать для себя. А потом подсказал Корню, к кому надо присмотреться внимательнее. Хароны потеряли канал поставки живых людей для опытов. У меня был разговор с одним из них, какой-то важной шишкой. Я предложил доставлять ему подопытных, но мы не сошлись в цене.

Бронс, кажется, удивился.

— А ты готов был поставлять? Через Корень?

Киваю:

— Да, каких-нибудь отбросов. Трущобы полны тех, кто накопил подвигов на пять лет расстрелов.