Кукла, с выдвинувшимися из ладоней лезвиями.

Он прыгнул на меня, разом сокращая разделяющее нас расстояние на треть. Вторая воздушная коса ушла мимо, мертвец перекатился в сторону. Я сменил подход, по широкой дуге направив в него молнии. Но голубые разряды будто и не замечали мёртвого тела. Внутри него не было ни мышц, ни нервов, а если и были, двигался он исключительно благодаря магии.

Ну что же. Тогда поступим иначе.

Новый прыжок, и мертвец налетает на осадный щит, лезвия бессильно скользят по тёмной густоте барьера. Щит исчезает, но под ним уже пряталась новая воздушная коса. С рёвом заклинание уносится вперёд, толкая до самой стены и мертвеца.

Смотрю я на него и понимаю, насколько же он для меня безобиден. Да, защита от магии и прочность тела — это сильно. Да, он быстр, хорошо маневрирует, явно силен. Ну и что? Если у него нет фокусов для преодоления замирающего ветра, он несёт для меня не больше угрозы, чем ребёнок с палкой в руке.

На всякий случай швыряю в тело ещё и огненную стрелу, чисто для острастки. И, ожидаемо, пламя обугливает плоть, но не наносит серьёзных повреждений. Гоша снова бежит на меня. Сосредотачиваюсь и создаю гранитную броню вместо каменной. Это сложнее, чем использование натренированных заклинаний. Подпускаю его к себе и позволяю лезвию врезаться в мою грудь. Чтобы оно тут же соскользнуло и ушло в сторону без заметного ущерба. А я хватаю его за шею, и продолжение брони смыкается неразрушимым ошейником, не оставляя ему шанса на отступление.

«Поджарим тварь!» — приглашаю Астарту присоединиться.

И в моё огненное заклинание обильно вливается разрушительная сила демона. Защита мертвеца, какой бы стойкой она ни была, такого уже не выдерживает. Прилетевшее от некроманта проклятие игнорирую, помешать мне колдовать он не может, а физические ощущения меня сейчас не волнуют. Гоша вспыхивает, как промасленная тряпка. Он ещё дёргается в попытках меня достать, поцарапать, добраться до глаз, но гранитная защита скрывает меня полностью.

С десяток долгих секунд он горит сопротивляясь. Затем отваливаются конечности, выгорая до основания. Потом отваливается нижняя половина туловища. И наконец тело отделяется от головы, которую я просто отбрасываю в сторону.

Не так уж и опасно. Пожалуй, для одарённого с меньшими способностями этот мертвец и представлял бы угрозу хотя бы из-за чудовищного сопротивления, но для рыцаря в поединке один на один он не особо опасен. И не похоже, чтобы некромант мог управлять сразу многими подобными тварями одновременно. В перспективе, если креативно подойти к вооружению подобных уродцев — опасный и сложный противник. Но с двумя зубочистками в роли основного оружия и атакуя в лоб — почти бесполезен. Наёмники, вероятно, нашли бы способ его замедлить теми же каменными преградами, а затем взломали и разрушили бы заклинания, на которых он держался.

Я двинулся дальше. Дистанция до некроманта оставалась совсем смешная, впереди, как я понимал, остались только покои Гоши. Ну, может, ещё зал для совещаний, но не факт. Всё же Корень — банда, а не организация.

Броню не убирал и, открывая последнюю дверь, ожидал последней отчаянной атаки Греты.

Не угадал.

В большой комнате пахло… кровью. Свет был приглушён, но магические светильники всё же не оставляли совсем тёмных уголков. Большое кровавое пятно в центре комнаты, а также ошмётки тел, намекали на то, где именно некромант собирал своё последнее, но не слишком удачное творение. Сам Харон спокойно присел на край Гошиного стола и смотрел мне прямо в глаза. Молодой, лет двадцать семь. Просторная одежда как будто бы обычного горожанина, но под ней какой-то лёгкий… бронежилет? Или нечто подобное. Поза расслабленная, на лице насмешливое выражение. Неужели всерьёз думает, что сможет уйти отсюда живым?

— Прежде чем я добавлю твои останки к общей куче, — кивнул на пол, — Два вопроса.