— Ты всё делаешь через кровь. Совсем необязательно быть таким…

— Жестоким? — подсказал.

Соня осеклась, но продолжила:

— Ты не уступаешь, не отступаешься. Ты прёшь вперёд, продолжаешь… Атаковать. Так не делают. Не так поддерживается порядок. Ты вообще должен быть обычным парнем, одним из многих Минакуро… А ты требуешь относиться к тебе так, будто ты единственный наследник рода.

Я отрицательно покачал головой:

— Нет, Соня. Я не должен быть одним из Минакуро. Я должен быть нищим безымянным беспризорником с улицы, обречённым сдохнуть ещё до десяти лет. Я не Минакуро, никогда не был и никогда не буду.

Соня удивилась, мягко говоря. Хотя куда больше на её лице отобразилось неверия.

— Этого не может быть! — прозвучал ответ.

На что я лишь хмыкнул:

— Может. Простая ошибка. А сейчас я слишком силён, чтобы род мог выбросить меня на улицу. Я стал слишком ценным. Не будь я тем упёртым бараном, способным убивать, был бы уже давно мёртв. Поэтому не надо рассказывать мне о том, что мне положено или не положено по праву рождения.

Соня смутилась. Мы уже много друг другу наговорили, и оба сильно увлеклись.

— Като, я…

— Ты не знала, — опережаю её. — И не могла знать. Дело не в том, что я пытаюсь тебя переубедить. И не в том, что я ищу оправдания своей жестокости. Для меня всё проще. Либо я доказываю всем свою силу, либо я труп.

Она отвернулась:

— Я тебя поняла.

Мы замолчали. Да, не просто так я бодаюсь с системой. Знаю, что Минато прав. Что только он и его сторонники смогут построить мир, в котором твоя судьба не предопределена по рождению. Мир лучший, чем есть сейчас.

Паузу затягивать я не стал.

— Злишься?

— Нет, — ответила Соня, всем видом демонстрируя, как она не злится.

Подошёл и сел рядом. Одарённая попыталась встать и уйти, но я её удержал.

— Ну и куда ты уходишь, если не злишься?

Она промолчала.

— Серьёзно, Соня. Вспомни Арию. Вот она живёт так, как ей суждено от рождения. И как? Сделало это её счастливой?

И здесь до меня дошло.

— Так вот, в чём дело! Ты говорила о себе! О том, что именно ты не смогла исполнить предназначенную тебе ещё до рождения судьбу.

Одарённая сжалась и повесила голову.

— Соня, Соня, — я покачал головой. — Нет судьбы, кроме той, что мы сами себе выбираем. Ты не получила любви родителей не потому, что не смогла исполнить свою судьбу, а потому что некоторые люди повели себя, как мудаки. Твои родители в том числе, местами. Тебе не повезло. Ты ни в чём не виновата, тебе просто не повезло.

— Тебе легко говорить! — огрызнулась одарённая.

Хмыкнул:

— Ой ли? Мне не повезло куда сильнее, чем тебе. Ну и что? Ты так и собираешься жить с оглядкой на планы, которые двадцать лет назад делали какие-то маразматики?

Она всё же вырвалась и встала, но не ушла.

— Если бы я не родилась девочкой…

— Нет никакого «если бы»! Нет. Бесполезно думать: если бы я родился в королевской семье, если бы я родился с третьим глазом или если бы я родился морской черепашкой. Никаких если бы. Ты та, кто ты есть, и никак иначе быть не может. Если это кого-то не устраивает, это их проблемы! Не твои, Соня!

Она вздохнула, нервно заламывая руки.

— Почему всё не может быть проще?

Пожимаю плечами, уже открыто улыбаясь:

— А всё просто. Не вижу вообще никаких сложностей.