Шон бьёт по двум Локам, пытающимся зайти с фланга, без особого результата, лишь слегка их замедляя. Оли посылает что-то тёмное и заковыристое, настигающее одного из противников, длинноволосого парня. Результат неясен, но ему поплохело.

Каменная преграда становится бесполезной, противники разошлись широкой дугой, и я касаюсь камня ладонью. Миг, и стена из монолитной становится сложением каменных обломков с мой кулак размером. Импульс дара, и каменная дробь разлетается широким веером. Девушка уходит высоким прыжком, двое парней закрываются какими-то щитами, а длинноволосый получает по полной, улетая на пару метров.

Шон подхватывает какой-то магией пару ящиков с товаром и, прикрываясь ими, идёт на сближение с пытающимся обойти с фланга плотным парнем.

Оли, все те же закрываясь повозкой, продолжает бросать какие-то проклятия.

Я уклоняюсь от молнии, просто смещаюсь в строну. Огненным веером сбиваю подготовку какого-то сложного заклинания одарённой, вынуждая снова прыгать. Хорошая акробатка, двигается уверенно. Поднимаю стенку, защищаясь от заклинания хмурящегося парня, что напоминал остальным не трогать товар. Детишки не чувствуют преимущества несмотря на численное превосходство.

«Какая же скука,» — вяло комментирует Астарта.

Да. Я мог бы закрыться осадным щитом и задавить всех пятерых, но опасаюсь, что за нами кто-нибудь наблюдает.

Длинноволосый вскакивает как-то неожиданно резко, применяя что-то необычное. В меня будто бьёт волна, едва сформированное заклинание рассыпается, выплёскивая силу впустую. Кажется, не только Оли начала бить сложными родовыми техниками.

Краем глаза видя, как Шон пытается навязать ближний бой, я стараюсь переключить внимание остальных. Перекатом ухожу от атаки, ставлю каменную преграду, а затем исполняю фокус: создаю лезвия ветра за стеной и атакую, не покидая укрытия. Много лезвий ветра.

Одарённая Лок вновь пытается перепрыгнуть атаку… Эта ошибка становится фатальной. Вертикальные лезвия поднимались на высоту трёх метров. Девушка теряет правую ногу ниже колена и получает глубокий разрез на груди. Сопротивление не помогло, напитанное демонической энергией заклинание продавило бы и куда большую защиту.

Длинноволосый что-то кричит, собирая мощную атаку, два его товарища спешат его прикрыть. Я выпускаю веером огненные стрелы, чтобы занять защитников. Потому что знаю: Оли достанет длинноволосого. Снова нечто тёмное, невидимое, только ощутимое, медленное и смертоносное настигает его. Одарённый сбивается, а затем начинает кашлять кровью.

Расщепляю стену на куски камня и пускаю их в оставшихся двух Локов, а сам оборачиваюсь на Шона. Но тот, скрутив на полу своего противника, кивает. Понятно, язык у нас есть, остальных можно кончать.

Двое на двое — нет ничего проще. Я заваливаю оставшихся Локов пламенем, а Оли достаёт их своими каверзными проклятиями. Пара минут, и сначала один ошибается, пропуская атаку и вспыхивая, а за ним и второй.

Я гашу заклинания и выпрямляюсь, глядя на поверженных противников. Мы даже не дрались в полную силу, но победили пятерых. Почему? Что обеспечило перевес? Мастерство? Ведь я пользовался всего несколькими заклинаниями, зато отработанными до автоматизма. Или дело в проклятиях волчицы, вообще невидимых? Неважно.

Оли и я подошли к скрученному Блэком Локу. Я присел рядом и улыбнулся той самой улыбкой, которая не обещала парню ничего хорошего.

— Сейчас, толстячок, ты начнёшь колоться от ушей до задницы, — я поднял руку, создавая изменённое целебное заклинание Белого Змея. — Тебе будет больно, но прелесть в том, что это — целебная магия. А значит, повреждения будут исчезать сразу, как появятся. Но ты можешь всё упростить, если начнёшь говорить сразу.