— Лети! — выдохнул Дейдара.

Скульптура взмахнула крыльями и сорвалась с места с такой скоростью, что подняла потоки пыли, собирающиеся внутри образованной подрывников впадины в небольшие смерчи. Бомба, ежесекундно взмахивавшая десятком крыльев, вращалась вокруг своей оси и одновременно быстро летела в сторону города.

— Эти крылья затмят вам свет, — улыбнулся Дейдара, сменив ручную печать. — Кац!

В основании бомбы вспыхнуло пламя, многократно ускорявшее ее движение. Бомба пролетела над городом, и, управляемая очередным взмахом крыльев, резко изменила траекторию, взмыв вверх. Пламя исчезло, бомба на миг застыла в одной точке, а затем с хлопком увеличилась в десятки раз. Исполинский взмах крыльев разогнал облака, из-под которых тут же показались лучи света, но солнечный свет не упал на город, только тень от крыльев. Крылья напряглись для нового взмаха, и в основании бомбы, в самой нижней ее части, зажглась искра.

— Искусство — это взрыв! — произнес Дейдара, на лице которого от напряжения вздулись вены.

Раздался грохот, сопровождаемый вспышкой света. Ударная волна пронеслась по округе, разгоняя пыль, нагибая деревья и беспокоя воду озера. Но взрыв был направленный, сконцентрированный, сосредоточенный в одну струю, поток пламени, тонкий луч, врезавшийся в накрывавший город купол. Рев пламени поглотил шум взрыва и подавил весь остальной шум, подавил все. А затем раздался треск, сопровождающийся побежавшими по куполу трещинами. И пламя пробилось сквозь барьер, устремившись в город.

Но оно лишь пробивало путь. Исполинские крылья сделали взмах, распадаясь тысячами, сотнями тысяч, миллионами перьев. И все эти перья, увлекаемые потоками воздуха, пронеслись в образовавшийся барьер. Они заполняли собой пространство под куполом, за несколько секунд оказавшись везде. Дейдара сменил печать и улыбнулся:

— Кац!

Миг, и пространство под куполом заполняется белым светом. Земля вздрагивает, и защитные барьеры не выдерживают. Вместе с лопнувшим изнутри защитным куполом во все стороны вырвалось мощнейшее, почти жидкое, пламя. Бомба, уже не удерживаемая крыльями, уже находившаяся в свободном падении, рухнула вниз. И окончательный взрыв встряхнул землю, на какое-то время ослепив и оглушив всех, кто был достаточно близко. Шикамару зажмурился, не ощущая ничего, кроме дрожания земли, а ведь они находились на другой стороне озера и едва различали башни города на горизонте.

Не дожидаясь, пока осядет пламя, Курама встряхнулся и начал изменяться, возвращая себе истинный облик, а через несколько секунд его примеру последовал и Би. Еще оседало пламя, еще клубились облака пыли, поднятые взрывом, а два демона уже стояли на воде озера, на некотором отдалении от города. Исполинский лис, огненно рыжий, будто пылающий, покачивался на воде, меланхолично покачивая хвостами и накапливая чакру для удара. Неподалеку из-под воды торчал осьминог, хотя правильнее было бы назвать этого монстра кракеном. Гьюки редко переходил в свою полную форму, использую только щупальца, мягкие, гибкие и сильные. А еще щупальца не страшно было терять. Но сейчас над водой находилось истинное тело Гьюки — покрытый роговым сегментным панцирем мощный торс с рассыпанными по нему шипами, длинные мощные когтистые руки и бронированная голова с пугающей пастью.

Гьюки повернул голову и посмотрел на лиса.

— — выдохнул осьминог.

И в одном имени было сразу множество вопросов. Лис нахмурил морду, оскалившись.

—

Девятихвостый чуть приник к воде и, сделав глубокий вдох, выплюнул в город бомбу биджу. Затем еще одну. И еще. Гьюки поднял руки и взревел.