— Поднять второй барьер. Приготовить разделительные барьеры. Пока мы живы — бой не закончен.

Первым обнаружил себя Хидан, даже не пытавшийся скрывать свое приближение. Сброшенный плащ не скрывал черной кожи с белыми рисунками. Он бежал по воде, лавируя между руинами и остатками башен, целеустремленно приближаясь к синоби Облака. Тот заметил Акацки и атаковал техникой молний. Яркий желтый разряд весело перепрыгивая по падающим с неба капля воды пробежал навстречу бессмертному нукенину.

— Нехуй нахуй! — бросил Хидан, отмахнувшись от молнии как от назойливой мухи.

Разряд пробежал по его телу, но оставил лишь несколько мелких ожогов, быстро затягивавшихся. Дзенин Облака, который пустил простую атаку просто, чтобы убедиться, что перед ним действительно Хидан, а не какая-то иллюзия, клон или обманка, атаковал уже всерьез. Тело складывавшего печати ниндзя покрылось яркими разрядами молнии, которые отскакивали от него и, обращаясь штормовыми птицами, десятками птиц, улетавших в Хидана. Каждая птица летела в нукенина и взрывалась мощным разрядом, оказавшись рядом. Хидан пробежал под атакой сотню метров, пока все же не словил сразу нескольких штормовых птиц грудью. Одновременный взрыв отбросил его назад, хотя и не нанес видимого ущерба.

Встряхнувшись, он прикрыл глаза, зашептав.

— Дзясин-сама, сегодня я преподнесу вам много жертв. Много хороших, сильных жертв. Я стану клинком, что несет смерть с вашим именем на устах…

И отпрыгнул в сторону, уходя от новой атаки. Водный дракон прилетел откуда-то сбоку, сразу за ним с неба обрушился поток огненных шаров. Нападавшие выполняли план — атаковать членов Рассвета группами, добиваясь численного преимущества. Поэтому сейчас Хидан только уклонялся от атак все пребывающих противников, стягивающихся к месту боя. Огненные атаки по площади устроил Какаши, пока не пользующийся шаринганом. Синоби из Ива, закрывший себя каменной броней, бежал на сближение. Его напарник и синоби Облака площадными атаками пытались отрезать Хидану возможность маневрировать.

— Наивные хуепуталы… — оскалился воин, прежде чем броситься на закованного в камень противника.

Хидан сделал последний шаг, переходящий в прыжок и рывок, но в этот момент в его ногу врезалось несколько игл, сбив движение. Прыжок получился недостаточно резким, и вместо атаки он сам получил удар закованного в камень кулака, отбросивший его обратно в воду. На Хидана тут же бросается синоби Облака, держащий в руках кунаи. Нукенин ловит кунай ладонью левой руки, нанося удар правой, в которой удерживает косу. Лезвия косы врезаются в противника, и клон взрывается молнией. Хидан лишь морщится, выискивая взглядом настоящих врагов.

В другой части города поднимается пузырь из воды и камней, набухает, разрастается, обретает очертания. Сердца Какузу создают одну из мощнейших его техник, слишком сложную и требовательную для обычного боя, требовательную даже для сложного боя. Но сейчас… Сейчас для нее было самое время. Камень, вырываемый из руин, становится броней создаваемого тела, вода обращается жгутами мышц, сердца молнии и пламени вспыхивают в формируемых руках, а воздух связывает исполина воедино.

Со стены в него полетела атакующая техника, огненный вихрь. Затем еще одна техника вырвала несколько камней прямо из стены и бросила их в исполина. Какузу поднял левую руку, искрящуюся молниями, и яркий голубой разряд прорезал воздух, взорвав то место, откуда прилетела первая атака. С поднятой правой руки сорвался огненный поток, облизывая камень и раскаляя до такого состояния, что падающие капли дождя испарялись, не успевая собраться в лужи.

Но для каждого члена Акацки у нападавших был заготовлен план боя, даже несколько планов.