Като перевёл нечитаемый взгляд на вход. Генерал внимательно наблюдал за его реакцией, желая определить степень его привязанности к девушке. И определил.

Стоило носилкам появиться в проходе, как одержимый напряг всё тело, отчего жалобно скрипнули оковы, артефакты, сдерживающие его. Под взглядом демона солдаты замешкались, начав коситься на генерала. Дориан отметил, что страх перед демоном заметно сильнее уважения к нему.

— Положите на пол и выйдите пока наружу, — приказал Манилка.

— А ну, замри! — рявкнул Като. — Взяли носилки и вытащили наружу! Сейчас! А то я вам всем бошки пооткусываю!

И солдаты замерли, ожидая подтверждения от генерала. Они реально боялись, до мокрых штанов боялись скованного одержимого.

— Вы не слышали МОЕГО приказа? — спросил Дориан.

— Тварь! Ей станет хуже здесь!

Генерал чуть улыбнулся.

— Повтори.

Одержимый натурально зарычал. Солдаты, уже поставившие носилки, поспешили убраться подальше.

— Я вырву тебе кишки и подвешу на них, сир, — хрипло отозвался Минакуро.

— Уже лучше, — кивнул Дориан.

В комнату вошли его помощники, и они остались вчетвером, если не считать волчицы.

— У тебя конфликт с несколькими семьями Эстера. Истоки конфликта с Боярскими мне понятны. Что с Локами и Харонами?

— Пересечение интересов, сир.

— Конкретнее, — потребовал генерал.

— У Локов была пара засранцев, пользовавшихся служебным положением, из-за чего пострадал мой друг. За что мы с друзьями разорвали их на куски. У некромантов тоже нашёлся один надменный ублюдок, не захотевший договариваться по-хорошему. В конце представители всех трёх семей собрались в кружок и начали придумывать, как меня извести половчее. Я нашёл их первыми. Вся история, сир.

Генерал нахмурился.

— Говоришь так, будто тебе есть, о чём договариваться с этими людьми. Ты — пёс на цепи. Кто твой хозяин?

Минакуро оскалился.

— Совершаешь ту же ошибку, что и все прочие, генерал. За попытку надеть на меня поводок я отгрызаю смельчаку руки по самую шею.

Манилка юмора не оценил.

— Прекращай этот бред. Ты — одержимый. Подобным тебе никто и никогда не даёт воли.

Но одержимый лишь рассмеялся.

— Я же говорю, ты такой же, как и прочие. У тебя шаблон в башке, что я — не человек. Не могу обладать своей волей. Всю мою жизнь меня пытаются лишить права быть человеком. Меня считали кем угодно, скотом, шавкой, много о себе возомнившим выскочкой, забывшим своё место. Ну что же, сир, — слово Като выплюнул с презрением. — Не хочешь верить, что я всё это сделал сам — это твои проблемы.

Генерал вопросительно посмотрел на Рёску. Та, пусть и без особой уверенности, но кивнула, жестами добавив: «это возможно».

— Ты попытался покинуть Эстер? — задал следующий вопрос Манилка.

— Да, сир.

— Почему?

Одержимый бросил взгляд на волчицу.

— Унесите её отсюда! Сейчас.

— Или что? — презрительно улыбнулся генерал.

— Или можешь убивать нас обоих, урод. Рискни, — цепи, сдерживавшие демона, натянулись до предела.

Пару секунд они сверлили друг друга взглядом, после чего Манилка приказал:

— Рёска. Отслеживай её состояние. Заметишь любое ухудшение — уносите, но пока пусть побудет здесь. Наш демонёнок становится в её присутствии намного сговорчивее. Итак, — не глядя на то, как одарённая опустилась рядом с волчицей, продолжил генерал. — Почему ты пытался покинуть Эстер?

Като вздохнул, надоело в сотый раз объяснять одно и то же.