— У них был одержимый, — вновь высказался в свою защиту Хорвер. — Он мог там под щитом стоять весь день.

— Всё верно, — подтвердила женщина. — Но генерал приказал начать общее наступление. Послал солдат вместе с охотниками. С закономерным итогом — внутри началась резня. Во время боя одержимый хартистов залил пламенем, явно необычным, сдобренным демонической энергией, весь двор, остановив подходившие подкрепление снаружи. Об этом доложили генералу. На что расчёт орудия получил приказ выстрелить во двор форта ещё раз.

— Я… — хотел высказаться Хорвер.

— Молчать, — оборвал Манилка. — Что у нас в сухом остатке?

Улыбка Рёски стала натурально злой.

— Погибло два одержимых. Из охотников погибла Бэлла, Уитни и Семён тяжело ранены, реабилитация займёт месяц по общим прикидкам. Погибло шестьдесят три одарённых, ещё двадцать четыре требуют долгой реабилитации. Среди солдат потери тысяча шестьсот пятьдесят восемь убитых, пятьсот восемьдесят один калека, двести двадцать девять тяжелораненых, требующих долгой реабилитации.

Слова прозвучали приговором. Хорвер, бледный и мелко дрожащий, опустил взгляд в пол.

— Что с хартистами? — спросил Дориан. — Какой гарнизон был у форта?

— Триста солдат, на них четыре офицера, одарённые, два полевых орудия с расчётами, без одарённых, лекарка, одарённая нонкомбатант. Три наследника. Перед подходом наших сил в форт прилетело четыре грифона, улетевшие на следующее утро. Они оставили одержимого и пять рыцарей Верховной Стражи.

Манилка поднялся.

— И на эту горстку людей наш бравый генерал угробил две с лишним тысячи человек.

— Две тысячи пятьсот шестьдесят человек убитыми, невосполнимыми или требующими реабилитации сроком более месяца в общей сложности.

— Это где-то восемь к одному, если грубо. А по одарённым шесть с половиной к одному, — посчитал Дориан. — Выдающийся результат, что здесь скажешь. Хорвер.

Генерал поднял взгляд на мужчину.

— Ты знаешь о традиции последнего патрона? — спросил Манилка.

Традиция оставлять последний патрон для себя, чтобы не сдаваться в плен.

— Да, сир, — голос дрожал, по бледному лицу тёк пот.

Вторая часть этой традиции касалась высшего командного состава. Последний патрон оставляли себе, чтобы избежать позора. Манилка вытащил пистолет из кобуры и положил на стол, где раньше была развёрнута карта.

— Надеюсь, на это у тебя хватит мужества, — бросил он.

И покинул палатку. Женщина вышла вместе с ним. Какое-то время они стояли на месте, ожидая. Выстрел прогремел после минуты и нескольких секунд, и из палатки донёсся звук упавшего тела.

— Что там с наследниками? — спросил Дориан.

— Захвачены, все трое.

Это было слабое утешение. Его Величество Конрад подписал указ «об обезглавливании лидеров Хартии». Иными словами, главы родов, поддержавших Хартию, а также их семьи будут казнены, через обезглавливание. Наследники становятся слабым предметом торга, учитывая, что их в случае поражения Хартии, так и так ждёт смерть. Всё же Конрад порой был слишком скор на расправы и репрессии.

— Положили из-за этого целую армию, — вздохнул Дориан. — Ещё есть попавшие в плен?

— Да, сир, — кивнула Рёска. — одержимый попал в плен. Лежал без сознания почти сутки.

— Живучий ублюдок. Я правильно понял, что его накрыло снарядом из гаубицы?

Женщина подтвердила:

— Да, вместе с Бэллой и Семёном.