Он вновь глянул на тело.

— Если бы знал, что Геральт появится в тюрьме, то закончил бы все раньше. Но история не знает сослагательных наклонений. С другой стороны, всё кончилось даже лучше, чем я рассчитывал, — всё это время его лицо оставалось бесстрастным. — Я устраивал представление, ругая собственных людей, больше для отвлечения внимания. Однако мои недоброжелатели посчитали, что я попал в немилость к Совету, что подо мной горит земля.

Он впервые за время этого разговора улыбнулся.

— И один мой враг убил другого врага. Очень удобно для меня. В итоге мне даже не пришлось марать руки. Геральт же сцепился с тем жрецом? Артуром?

Я медленно кивнул. Бронс внушал. Каменное лицо, острый взгляд и злая улыбка, всё это делало его просто монстром в человеческом теле. Пожалуй, не менее страшным, чем какая-нибудь тварь Нижнего Города.

— Жрецы уже давно растеряли основные боевые практики, но всё ещё могут доставить хлопот.

— Они вызывают его присутствие, — пояснил я. — Получают усиление, физическое в основном. Магией пользуются реже.

Бронс сосредоточенно посмотрел на меня.

— Его?

— Мёртвого Бога.

Наступила пауза. Одарённый сверлил меня взглядом, я ждал.

— Кто тебе сказал про Мёртвого Бога?

Я хмыкнул:

— Сказал? Я сам его видел во время ритуала. Мёртвый творец. И он перерождается, — я поморщился. — Но те ощущения, которые он вызывает… Как по мне, так лучше бы он навсегда оставался мёртвым.

Снова пауза. Взгляд командора стал задумчивым. Его люди закончили с телами, только девушка осталась рядом с ранеными. Юстициарии подошли ближе, остановившись за спиной Бронса.

— Артур не стал размениваться на мелочи, и сразу дал тебе связь, да?

— Не понимаю, о чём речь.

— Когда жрецы выводят символ Цваха, и у них меняется цвет кожи. Ты чувствуешь присутствие творца? — спросил одарённый.

— Да, — кивнул я. — Я даже один раз сам на время попал под его влияние и волю. Отвратительное ощущение. Вырвался чудом. Орис сказал, что от этого дерьма можно избавиться.

Брюс и Утер удивлённо переглянулись.

— Молодец, — похвалил Бросн. — Без практик ментальной защиты сбросить контроль могут не все. Учитывая, что ты безродный, так и вообще отличный результат. И да, поводок можно сорвать. Минакуро тебе с этим помогут.

Я поморщился. Жизнь Химуро и судьба Греты стоили любых усилий, но всё же…

— Это лучший вариант?

— Единственный, — отрезал командор. — Все, кто знает, что ты на самом деле не Минакуро, здесь. Белый Змей не в счёт, он слегка безумен.

— Не все, — отрицательно покачал я головой. — Есть ещё их врач. Он приходил вместе с Геральтом.

Бронс, немного подумав, согласился:

— Пожалуй, Ёта знает. Это он принимал роды. Но он — трусливая крыса. Если главы рода примут тебя, а они примут, он не посмеет вякнуть против даже слово. В любом случае с ним мы ещё разберёмся.

Похоже, мне не отвертеться от сомнительной участи.

— Что от меня требуется?

Бронс удовлетворённо улыбнулся, поняв, что уломал меня.

— Пока просто жить среди них. Сейчас у меня будет много других проблем. Жрецы наворотили такого, что расхлёбывать мы будем пару лет. Мы всё, — он поднялся, и стул под ним рассыпался пылью. — Мы знали о планах жрецов, но масштаб, конечно, впечатлил.

Он говорил с безразличием.

— Знали, но ничего не сделали? Не предотвратили? — спросил я.