Этого было достаточно. За что там хотел Орис задержать Геральта — не имеет значения. Слова были сказаны. Неподчинение — проявление агрессии. Формальный повод получен.

Рыцарь атаковал.

Геральт вскинул вспыхнувшие пламенем руки. Я ощутил жар, лишь на мгновение, а затем рука Ориса схватила меня за шиворот и отшвырнула назад. Место, где мы только что стояли, скрылось в столбе пламени. Эта атака была направлена не только на нас. Ещё четыре факела рядом, лишь один из юстициариев успел отпрыгнуть. Двое закрылись щитами, но их это не спасло. Вместе с рёвом пламени мы слышали крик агонии трёх умирающих.

Айна прыгнула, опережая летящие в неё заклинания. Юстициарии понимали: что бы она ни готовила — ничего хорошего им это не несёт. Айна легко лавировала между атаками, не давая себя задеть. Орис сцепился с Геральтом. Рыцарь был силён и опытен, но в то же время ранен и истощён.

Я отползал всё дальше назад, туда, где валялось моё оружие. Никто его так и не подобрал.

А затем стало ясно, что готовила Айна.

Всё тело покрылось неприятным ощущением растекающегося по коже липкого сиропа. Мы угодили под Пульс Игаура.

Глава 30

Мгновение, и три юстициария падают, разбрызгивая кровь из разорванных артерий. Орис зажимает рану на руке, неуверенно держась на ногах. Геральт бледен, но сосредоточен. Они смотрят друг на друга, и оба наверняка думают об одном и том же: хватит у Минакуро выносливости и стойкости продержаться достаточно, чтобы убить Ориса. В том, что мастерством юстициарий сильно уступает противнику, не сомневался даже я, а уж они понимали это однозначно.

И потому я продолжаю ползти к оружию. Осталось совсем немного, пяток метров.

Липкое противное ощущение на коже и вспышка адской боли в бедре. Меня выворачивает дугой. Минакуро точно знал, куда метнуть нож — самый толстый нерв в организме, способный доставить самую сильную боль. Глаза застилает красная пелена, я скулю, но продолжаю двигаться, волоча пылающую болью ногу. Слишком медленно, так я буду ползти слишком долго.

Липкое ощущение, сопровождаемое холодком страха, я боюсь в следующий миг обнаружить нож в своём горле. Удивительно, что Геральт не убил меня сразу.

Тяжёлое присутствие невыразимого, впивающееся в затылок едва не заставляет подпрыгнуть, даже притупляет на какие-то мгновения боль. Шёпот. Голоса обещаю мне помощь, защиту. Обещают избавить от боли. Я вижу, что юстициариев уже не осталось, был только сам Орис, истекавший кровью. Следующий раз станет для нас последним.

Рука нащупывает рукоять. Мне кажется, что я уже чувствую поступающее липкое прикосновение магии. Пистолет стреляет раньше.

Айна не смотрела в мою сторону, не ожидала атаки. Тяжёлая пуля разворачивает её на месте, бросая на землю. В последний раз срабатывает заклинание.

Чёрная фигура возникает передо мной, всего в десятке шагов. Геральт, злой, как поднявшийся из глубин ада дьявол, идёт на меня с ножом в руке. Я толкаю себя ещё дальше, ища арбалет. Хватаю, навожусь. Геральт взмахивает рукой, правую руку прорезает болью, рассечённое на части оружие отлетает в сторону. Вместе с тремя моими пальцами и половиной ладони. Оставшейся целой рукой хватаюсь за нож в бедре. Выдёргиваю, отчего едва не теряю сознание и неловко швыряю.

Выглядит как жест отчаяния, и я знаю, что даже попади я в рыцаря, он легко бы отбил этот бросок. Но я кидал нож не в него.

— Ты пожалеешь, мелкий выродок! — обещает мне Минакуро, и я ему охотно верю.

Джейн успевает освободиться от пут быстрее. Слабенькая стрела пламени врезается в спину рыцаря, лишь поджигая одежду. Он резко разворачивается, с его руки срывается нечто мощное. Джейн замирает в ужасе, в последний момент закрывая глаза…

В неё врезается Химуро, пытаясь оттолкнуть с пути смертоносной магии. Вспышка, их обоих отбрасывает в разные стороны.