Будучи всё ещё не в состоянии говорить, я сумел открыть глаза. Орис держит какую-то защиту, отрезавшую нас от постепенно затухающего боя. И, кажется, жрецы поигрывают. Только Артур ещё огрызается, отбиваясь от рыцарей.

— Ненавижу жрецов, — выдохнул я.

Это вызвало у юстициария улыбку.

— Оклемался?

Очень хотелось огрызнуться, но сил на это не хватило. Сумел выдать только короткое:

— Нет.

— Давай уберём тебя подальше отсюда, — озвучил Орис своё намерение. — Станет легче.

Я не сопротивлялся. Мужчина легко поднял меня на ноги и, придерживая за плечо, поволок куда-то. Дороги я не разбирал, сосредоточенный только на том, чтобы правильно переставлять ноги. Да косился на свою грудь, на нормальную кожу, туда, где ещё недавно был проклятый символ. В гробу я видал такое перерождение. Если местный божок понимает под перерождением превращение в гадского демона с промытыми мозгами, я буду самым рьяным атеистом.

И мне стало грустно. Мне нравились Джейн и Химуро, но после всего случившегося нашей дружбе конец. Я не приму жрецов такими, никогда не стану одним из них. А они не простят мне этого, сочтут это предательством. Если выживут, в чём я сомневаюсь. Я снова остался без друзей, один.

Орис остановился у какой-то стены и усадил меня на обычную деревянную скамейку, отполированную годами использования. Похоже, он счёл, что мы ушли достаточно далеко. Мне же сейчас всё было безразлично. Навалилась апатия и слабость. Быстрее бы всё это закончилось.

— Ты как? — спросил юстициарий.

Он посматривал в сторону шума, не забывая и оглядываться по сторонам, отслеживая возможную угрозу, но и мне внимание уделял, проверяя состояние.

— Отвратительно. Самая чёрная жопа, которую только могу представить. Те, кого я считал друзьями — сумасшедшие сектанты. Жизненные перспективы мутные и довольно мрачные. Общее состояние паршивое. У меня острое чувство, что стоило сдохнуть там, в квартире тёлки Дэвида, чтобы просто не участвовать во всей этой каше. Я не ною, просто осточертело всё до омерзения.

Несколько секунд мы молчали. Бой где-то вдали постепенно затихал, всё реже вспыхивали заклинания, крики до нас не доносились вовсе.

— Последние месяцы у тебя действительно выдались… — Орис замолчал, не найдя, похоже, подходящего цензурного слова. Все цензурные не давали достаточной глубины передачи смысла. — Но перспективы у тебя есть. Семья Минакуро…

— Я не Минакуро, — оборвал я юстициария. — Чушь это всё. Просто авантюра.

— Что? — не понял юстициарий.

— Мне так сразу сказали. Что я на самом деле просто парень с улицы. А выдают меня за давно пропавшего ребёнка за каким-то своим «надом».

— Но анализы… — впрочем, это мне объяснять уже не требовалось. — Белый Змей. Брюс и Утер.

Похоже, одарённый уже начал анализировать, что эта информация ему даёт. И какие выводы позволяет сделать. Я ему не мешал. Не знаю, как именно он воспользуется этой информацией, но не всё ли мне равно?

— Не сходится, — неожиданно заявил Орис. — Зачем им тебе всё рассказывать? Наоборот, тебя в первую очередь должны были держать в неведении.

Пожимаю плечами:

— Без понятия. Можешь спросить у них самих.

— Обязательно, — пообещал юстициарий.

Шум боя окончательно стих. Примерно минуту Орис смотрел в ту сторону, прислушиваясь, пока не решил:

— Возвращаемся. У нас всё ещё полно работы в городе. Не знаю, что именно устроили эти уроды, но разгребать последствия нам, кажется, предстоит ещё долго.