Теренс протянул руки и пальцы его коснулись грубой ткани свертка. В эту же секунду моя рука, схватив заточенный кусок железа, начала движение, резкое и быстрое. Я целил в шею. Когда он начал угрожать детям, для меня эта мразь перестала быть человеком. Я не святой и не моралист. А уж в нравах этого мира Теренс вовсе не делал ничего из ряда вон выходящего. Просто работал на другую мразь. Просто он перешел черту. Если угрожаешь кого-то убить, то будь готов к ответным действиям. Вот и все.

Он успел дернуться, взмахнуть рукой, отклонить мой удар. Заточка врезалась ему в щеку и пошла глубже, пока мой кулак, сжимавший смертоносную сталь, не врезался ему в зубы. Брызнула кровь. Я поднял ногу и толкнул Теренса в живот так сильно, как мог. Он повалился назад, заточка разорвала рот. Брызнуло еще больше крови.

Реакции остальных и гарнизонного я ждать не стал, рванув в сторону, проскальзывая между прохожими, в темную подворотню. Узкие улочки города полны таких укромных темных мест. Она не вела к адресу, написанному в записке. Я бежал в другое место. Я бежал в нашу башню.

Глава 6

Толкнув полноватого мужчину, я едва не свалился сам, чуть не сбившись с шага. Устоял, продолжая бежать, сжимая проклятый свёрток под мышкой. Нырнул в тёмный проулок, маневрируя между кучами мусора и роняя под ноги пустые коробки. Переулок оказался коротким, всего несколько домов. Я выскочил на параллельную оживлённую улицу, быстро оглядевшись. Рука всё ещё сжимала окровавленную железку, которую я сунул в карман. И побежал, маневрируя между людьми. Бегал я хорошо, мог бы и убежать, наверное, но на этих мудаков у меня были иные планы.

Увидел слева высокий, в полтора моих роста, каменный забор, ограждающий чей-то дворик с узкой калиткой, и нырнул туда, слегка притормозив, убедившись, что меня не потеряли из виду. Свёрток на землю, пока мешает. Оглянулся. Кто-то развёл маленький садик прямо в городе, аккуратные грядки с цветочками, рядом коробка с нехитрым сельхоз инструментом. Пинаю по коробке, вываливая железный хлам на землю прямо у калитки. Из дома слышится злой голос, плевать, мне хватит десятка секунд. С улицы приближаются крики.

Хватаю скамейку и с замахом плашмя бью по калитке на уровне колен. Первый преследователь вскрикивает от боли и неуклюже падает мордой в сельхоз инструмент. Слух едва выхватывает звук входящего в плоть железа. Раздаётся крик, уже надрывный и болезненный. Хватаю грабельки и размахиваюсь. Преследователи лишь на секунду замешкались на той стороне забора, но вот уже следующий заглядывает внутрь, получая граблями по лицу.

Какой-то ловкач пытается перепрыгнуть через невеликую стену. Хватаю его за ногу и дёргаю вниз, заставляя приземлиться пахом на забор. Дёргаю повторно, и неудачник падает на мою сторону. Бью ступнёй куда-то в лицо, не глядя, уже хватая свёрток и продолжая бег. Залетаю на крыльцо, поднимая одну из ваз и ногой бью по двери, которую только начала открывать хозяйка, это её замедлит. Дома стоят вплотную, и в этот же садик выходят окна соседних жилищ. Швыряю горшок в окно и сам прыгаю следом.

Стекло бьётся, слегка царапаю руки, но не критично, и сразу бегу дальше, через квартиру. Преградивший мне путь худой мужик получает снаряд имени меня в грудь и от неожиданности падает на пол вместе со мной. Переживёт. Мчусь дальше, уже слыша шум за спиной. Хорошо, разозлённые придурки и не думали успокоиться.

Выбежал, едва не выбив дверь. Эта улица была менее оживлённой, но и преследователей у меня сократилось. Впрочем, шесть или семь против одного всё ещё самоубийство. Бегу через людской поток, стараясь не отрываться слишком сильно. А затем сворачиваю к одному из старых домов, на крыльце которого сидит группа бандитского вида парней. Куда более старших, чем мы, уже даже не подростков. И они не обманывают моих ожиданий, вскакивая с места и бросаясь внутрь, за мной.