Он помахал намордником. Нечто, что, похоже, должно было помешать говорить. На языке вертелись ругательства и посылы по туристическим маршрутам эротического содержания.

К сожалению, ругань ничего не даст, даже удовлетворения от издёвки. Я промолчал. С трудом, но промолчал. Он маг. Я скован. Никакого даже призрачного шанса на сопротивление.

И позволил надеть на себя этот чёртов намордник.

— Вот так. Шевели ногами, я не собираюсь возиться с тобой весь день!

Меня подтолкнули к дверям. Длина цепи между ног позволяла делать только короткие шаги, заставляя семенить. Унизительно. С каждой секундой с каждым коротким шагом во мне поднималось все больше ненависти. Стоило мне найти место, где я почувствовал себя хорошо, как у меня снова все отнимают!

Мы вышли наружу, и я понял, что мне предстоит ещё спускаться по лестнице. Со скованными ногами. Ступеньки слишком большие, я не смогу сделать шаг.

Остановился, оглянувшись на Ориса.

— Что ты на меня смотришь? Думаешь, меня волнуют твои неудобства?

Придушу урода. Собственными руками придушу.

Пришлось прыгать по ступенькам, боясь свалиться. Юстициарий, вероятно, придержит меня, если начну падать. А, может, и нет.

Внизу бурлила толпа. Обитатели храма, собравшиеся в парке, смотрели на служителей правопорядка совсем без приязни. Последние, в том числе и человек в красном, которого я видел во время ритуала, насчитывали всего десятка два людей в одежде юстициариев, плюс ещё десяток гарнизонных. Это вызвало во мне мрачную радость, ведь за моей скромной персоной пришла целая толпа народа.

Когда увидели меня, толпа вспыхнула возмущением. Послушники и ученики начали выкрикивать слова недовольства. Наставники не кричали, но выглядели решительно и серьёзно. Может шанс всё же есть? Улица отучила меня надеяться на лучшее, но всё же.

— Это нарушение всех договорённостей! — выкрикнул Артур, справившись с первым ошеломлением, появившимся, когда он увидел меня.

Бронс самодовольно улыбнулся:

— Пустые слова. Этот мальчишка — преступник. Хладнокровный убийца, уже в столь юном возрасте отправивший к Богам десять человек.

— Он защищался! Ваши улицы — рассадник преступности! Он и его друзья умирали от голода! — продолжал Артур.

К нему присоединилась Шин:

— А, может быть, обратим внимание на тех, кого он отправил к Богам? Я почему-то уверена, что среди них будут ублюдки, подонки и преступники, куда большие, чем мальчик.

Но мужчина в красном лишь махнул рукой, показывая, что эти слова ничего не значат.

— Он убил солдата гарнизона. Этого более чем достаточно для наказания.

— Ублюдка, занимавшегося похищением детей! — вставил Артур.

Бронс нахмурился:

— Это не было доказано, ваши слова — лишь голословные обвинения.

Я к этому моменту закончил спрыгивать со ступенек, изрядно вымотавшись в процессе. Остановился, чтобы дать ноющим ногам немного отдохнуть, но получил тычок тростью в спину.

— Команды останавливаться не было.

Я тебе эту трость засуну в задницу так глубоко, что ты сможешь облизать рукоять.

— Согласно договору, прошедшие инициацию получают амнистию от всех преступлений, совершённых до этого, — напомнил Зереф. — Или для уважаемого юстициариума договоры более ничего не значат?

Орис повёл меня к выходу из храма, но наставники преградили путь. Юстициары начали обмениваться напряжёнными взглядами.

— Что-то слишком часто в последнее время, — заговорил Бронс, — ваш храм начал принимать к себе преступников.

— А кого ещё нам принимать? — возразил Артур. — Все остальные способы искать адептов вы нам перекрыли.