– Черт, туман… – словно откликается на мою мысль один из оружейников. – Как бы весь фейерверк не испортил. Что за невезение такое, не пришельцы, так туман…

– Ничего, сейчас еще чуток похолодает, он снегом и просыплется, – успокаивает его другой.

– А что пришельцы? – Я, уже полуобернувшись, чтобы уйти (а уходить надо быстро, появившийся в пирамиде изъян могут заметить!), замерла на месте. – Разве они мешают фейерверкам?

– Они‑то, может, и не мешают, а власти наши, как обычно, до часа Лла спать ложатся: то солдат полный город нагонят, то шутихи запретят – как же, вдруг пришельцы летать будут, а по ним кто шутиху пустит, а те решат, что это нападение…

– А теперь, значит, все‑таки разрешили? – Про себя я удивилась совпадению опасений властей с моим планом. А вдруг они правы? Вдруг гости со звезд и впрямь примут шутиху за агрессию? Да нет, они в нашем мире уже давно, должны знать, как выглядят наши пушки и как – увеселительные фейерверки…

– …дня назад.

За своими мыслями я даже не расслышала ответ и переспросила: –Что?

– Три дня уже, говорю, как улетели! Ты что, не знала?

– Нет, – убито ответила я, чуть не выронив украденную шутиху.

Значит, мошенник врал мне с самого начала. А кордоны в центре охраняют вовсе не пришельцев, а покой губернатора. На него слишком много свалилось в последнее время – смерть сына, гости со звезд, – и теперь он не желает видеть и слышать празднующую толпу у себя под окнами.

– На них посмотреть приехала? – догадался оружейник по моему потерянному виду. – Ничего, не печалься. Жили тысячи лет без чужаков и еще проживем. Мы их и сами тут не видали, только эту их летающую лодку…

Я пошла прочь с площади. Через несколько секунд сзади послышался какой‑то переполох – должно быть, пропажу заметили, но я уже смешалась с толпой и вновь скрыла лицо под маской.

Значит, все было напрасно. И моя дерзкая операция по похищению шутихи, и смерть стражников. Впрочем, второй, наверное, не умер, а только ранен. Хотя рана в живот – скверная штука, да и, как говорит доктор Ваайне, самое опасное в клинке – не острие и не лезвие, а грязь на нем. Сколько аньйо умирают от заражения крови после хирургической операции, не говоря уж о ране в бою?.. Впрочем, даже если он и выживет, это ничего не изменит: теперь я – опасная преступница, и мой удел – бежать и прятаться, если я не хочу окончить жизнь на виселице еще до своего совершеннолетия. А я попусту потеряла время с этой шутихой…

Пару раз я все же свернула не туда, но в конце концов вышла на Кузнечную улицу. На площади, заставленной экипажами, никого не было – как видно, все желавшие попасть в город уже приехали, а для отъезжающих было еще слишком рано. Впрочем, могло существовать и другое объяснение: ворота уже закрыты.

Никто не помешал мне вывести Йарре на улицу; смотритель лишь проводил меня взглядом. Кажется, он уже успел выпить по случаю праздника. Я не рискнула ехать через те же ворота – караульным могли уже сообщить, чем отметилась Тайелла Клаайре в городе. Пришлось искать другой путь – впрочем, это было нетрудно, достаточно было добраться до первой же широкой радиальной улицы, и она вывела меня к городской стене в другом месте. Вот только, когда в тумане мне удалось рассмотреть ворота, я поняла, что они и впрямь заперты.

Двое стражников маячили на посту, еще несколько их товарищей, очевидно, грелись в тепле привратной башни; огонь в окне весело мерцал сквозь белое марево. Я оценила диспозицию с расстояния в пару сотен локтей. Не прорваться. Караульные предупреждены и настороже; у них, похоже, даже не шпаги, а мечи. Ни обман, ни внезапное нападение не помогут.