– А зачем тебе во дворец? – прервал стражник мои мучительные раздумья.

Соврать, что там работает кто‑то из моих родных? Нет, пожалуй, это легко разоблачат. А что, если сказать правду? Но, похоже, ни король, ни губернатор не хотят, чтобы простые ранайцы общались с пришельцами.

– Нну… э‑э‑э… дело в том, что… – протянула я, лихорадочно подыскивая ответ, который оставлял бы мне шанс проникнуть внутрь.

– И вообще, сними‑ка маску, парень, – не стал дожидаться моего ответа второй стражник.

– Ну ладно, раз нельзя, значит, нельзя, – поспешно согласилась я. – Я пойду…

– Я сказал – сними маску!

Третий солдат прислонил к стене свою алебарду (теоретически, конечно, таким оружием можно разрубить аньйо пополам, но стражники пользуются им главным образом для того, чтобы перегораживать улицы, для боя с легким и юрким противником оно слишком громоздко) и неслышно двинулся вперед с явным намерением зайти мне за спину. Я покорно стащила маску, подавляя желание схватиться за эфес шпаги.

– Вот так парень! – хохотнул второй. – Ну еще бы, где тебе, дубине носатой, предположить, что девушка может надеть костюм гвардейца. У женщин ведь другие интересы, они только и могут, что работать по дому и нянчиться с детьми, правда?

– Как твое имя? – спросил мой несостоявшийся проводник.

– Тайелла Клаайре.

– Ты не лланкерка?

Уж это‑то им ничего не стоит проверить.

– Я из Тйертена.

Надеюсь, никто из них не знает Тйертен достаточно хорошо.

Третий был уже у меня за спиной, я теряла драгоценную возможность для бегства, но, может, все еще обойдется?

Двое стражников внимательно меня разглядывали.

– А ножны у тебя не игрушечные, – заметил второй. – Небось и шпага тоже?

– Мне скоро пятнадцать, имею право, – пожала плечами я. – Мало ли хулиганов на улице? Мой отец не настолько богат, чтобы приставлять ко мне телохранителя, уроки фехтования обошлись дешевле.

– Сними плащ. –Что?

– Сними плащ! – повторил первый, кладя руку на эфес. Он тоже предпочел отставить алебарду в сторону.

«Пистолетов у них нет, – отметила я про себя, – только шпаги. И стальных нагрудников тоже. Собираясь стоять полночи на этой тихой и пустой улочке, они не стали надевать тяжелые и холодные железяки…» Я потянулась к булавке, которой крепилась бумажная накидка, но стражник сделал нетерпеливый жест:

– Не маскарадный, настоящий.

– Зачем? – изобразила я недоумение.

– Хочу проверить, не прячешь ли ты кое‑что за спиной, – оскалился он.

– Что я там могу прятать? Что это вообще за произвол? Раздевают на морозе, как какие‑нибудь бандиты! Я буду жаловаться вашему начальству! Мой отец – королевский чиновник, он этого так не оставит!

– Хорошо, – неожиданно согласился солдат. – Отдай шпагу, и пойдем в караулку. Там тепло, и там наше начальство.

В этот момент рука третьего с силой легла мне на спину. То есть, конечно же, на сложенные крылья, скрытые плащом. Сквозь мех одежды он мог и не понять, что нащупал, если бы только не знал, что именно ищет…

Я резко крутанулась на месте, нанося ему удар левым локтем в челюсть, прежде чем он успел хоть что‑нибудь сказать. Пошатнувшись, он все же устоял на ногах, но при этом практически отключился, «поплыл», как говорят кулачные бойцы.