Хотя, разумеется, эти аньйо никогда не жили мечтой о полетах и других мирах.

Мой провожатый тем временем перешел к конкретным предложениям. Лезть по крышам и ломать шею, равно как лезть под землю и ломать ноги нет никакой необходимости, объяснил он, ибо стражники во всем мире – народ продажный и Лланкера, слава богу, не исключение.

Тем более что у него имеется среди них знакомый, который как раз дежурит до полуночи. Конечно, несмотря на знакомство, платить все равно придется…

– Сколько? – спросила я.

Глаза сквозь прорези птичьей маски скользнули по моей фигуре.

– Полета серебряных.

– Пятьдесят йонков всего лишь за то, чтобы караульный пропустил меня?! – возмутилась я.

– Во‑первых, он должен поделиться с товарищами. А во‑вторых, не только пропустит, а проведет в самый дворец. А иначе – ну, пройдешь ты первый кордон, а дальше? Там же везде солдаты. И парень, кстати, тоже рискует – неведомо кого провести, за это и на каторгу можно, если ты, к примеру, делов натворишь… Ты не смотри, что праздник, город‑то на особом положении и вся провинция тоже.

Мы вышли на длинную прямую улицу, и я вдруг заметила, что ее дальние дома видны как‑то смутно, а огни факелов и светильников окружены мягким ореолом. После захода солнца похолодало, и в сыром воздухе сгущался туман. Такое ведь бывает не только летом.

Мой спутник вновь увлек меня с улицы, кишащей народом, в какой‑то кривой переулок; мы прошли дворами и остановились под полукруглым сводом подворотни. Он выглянул наружу и удовлетворенно кивнул.

– Угу, вон они стоят. Ну, давай деньги, пойду договариваться.

Я выглянула следом за ним. Действительно, в конце (точнее, в начале, считая от центра) узкой улочки стояли, опираясь на алебарды, трое стражников. Им, должно быть, было чертовски скучно здесь, в этом пустынном закутке, вдали от огней и веселья праздника. Даже в окнах домов здесь не было света – как видно, это были не жилые здания, а запертые на ночь конторы. Впрочем, если караульные заполучат полсотни йонков – минус комиссионные, которые, как я догадывалась, возьмет мой провожатый, – это будет им неплохой компенсацией. Не думайте, что я безоглядно доверилась новому знакомцу: я взглянула на дома по обе стороны улицы – они стояли плотно сомкнутой стеной, и улизнуть с моими деньгами, не дойдя до стражников, ему было бы просто некуда. Так что я отсчитала требуемую сумму и проводила его взглядом, когда он пошел договариваться.

Выглядывая из подворотни, я видела, как он о чем‑то говорил с крайним справа солдатом, указал ему в мою сторону, а затем повернулся и пошел обратно.

– Все в порядке, – сообщил он мне. – Ну, счастливо тебе повидать пришельцев.

– Спасибо, – поблагодарила я и почти бегом устремилась к кордону. Неужели моя мечта осуществится прямо сейчас?!

Я направилась прямиком к правому стражнику, но во взгляде его отнюдь не читалась готовность уступить мне дорогу. Я вынуждена была остановиться.

– Вы проводите меня во дворец? – произнесла я полувопросительно, полуутвердительно.

– Иди проспись, парень, – усмехнулся он. – Маскарадный костюм еще не делает тебя офицером.

– Но… ведь с вами только что договорились… к вам подходил аньйо… – пробормотала я, уже начиная понимать, что произошло.

– Он просто спросил короткую дорогу до Пекарской улицы.

Я обернулась. Разумеется, мошенника уже и след простыл. Гнаться за ним было бесполезно – лланкерцу ничего не стоило затеряться в лабиринте хорошо знакомых ему дворов и переулков.