И вот настал вечер, когда я подъехала к стенам Лланкеры. Уже смеркалось; в честь праздника на стенах и башнях горели многочисленные факелы, а вскоре должны были взвиться огни фейерверков…

Карнавал будет продолжаться всю ночь, если, конечно, пришельцы не внесли, вольно или невольно, свои коррективы в городские порядки.

Даже суеверное простонародье считает, что в новогоднюю ночь злые духи Лла не имеют силы. В Йартнаре я никогда не участвовала в карнавалах, хотя, казалось бы, для крылатой это была прекрасная возможность почувствовать себя среди многочисленных ряженых такой, как все…

Но я не хочу чувствовать себя такой, как все. И вообще, те, кто может радоваться только толпой и по команде, достойны в лучшем случае жалости.

Теперь, однако, мне этот обычай был как нельзя кстати. Я решительно поехала к городским воротам, уже облаченная в карнавальный костюм. Это был костюм гвардейца – высокая островерхая шапка с гербом, синяя накидка, бело‑красно‑черная перевязь, даже скрещенные мечи ордена Доблести. Разумеется, герб был деревянный, накидка – из бумажной ткани, орден из фольги; все это выглядело откровенно бутафорски, и я надеялась, что на этом фоне такой же бутафорией воспринимается и моя шпага (я даже неряшливо обмотала фольгой ее рукоятку). Мое лицо закрывала маска с великолепным мужским носом, доходившим мне почти до подбородка. Рога Йарре я по обычаю перевила зелеными ленточками – символ наступающей весны.

Я попыталась воспользоваться уже испытанным приемом и пристроиться в качестве эскорта к саням зажиточных селян, въезжавшим в город, но бдительного капрала городской стражи это не убедило.

– Мальчик с вами? – строго осведомился он у сидевшего в санях главы семейства. Прежде чем крестьянин или я успели что‑нибудь ответить, женщина – вероятно, его жена – быстро обернулась. Она поспешно и, как мне показалось, даже с некоторым испугом заявила:

– Нет, впервые видим.

– Проезжайте, – махнул рукой караульный, еще раз цепко окинув взглядом сани, и жестом преградил путь мне: – А вы, молодой аньйо, постойте.

Послушный моей команде, Йарре остановился в воротах. Мне вдруг стало жарко, нестерпимо захотелось обмахнуться крыльями. Я напомнила себе, что пока ничего страшного не происходит и вообще у них нет правильных примет.

– Как зовут? – осведомился капрал.

– Тайель Клаайре, – придумала я себе на ходу новое имя.

– Откуда?

– Из Тйертена, – назвала я город, который объехала стороной утром.

– Ну‑ка снимите маску.

Вот это было уже скверно, но что делать? Я стянула маску на шею. Стражник хмыкнул:

– Мне казалось, Тайель – это мужское имя.

– Ну, Тайелла… Карнавал же. – Я попыталась улыбнуться той глупой улыбкой, которую мужчины обычно считают очаровательной.

– Карнавал для гуляющих, а не для стражи, – строго возразил караульный. – Ты едешь одна от самого Тйертена?

– Нет, что вы, – сказала я самым детским и невинным голоском, на который была способна, – мы поехали на праздник с папой, но у него расковался тйорл, и я поехала вперед… Еле упросила меня отпустить. Что мне торчать в той деревеньке, правда? Хочу поскорее попасть на карнавал. Надеюсь, я еще ничего особенного не пропустила? А то мы так долго ехали по этой раскисшей дороге…

– Славный у тебя тйорл, – перебил стражник мою болтовню. – Впервые вижу, чтобы девчонка ездила на этаком звере. Какой же тогда у твоего отца?

– Такой же, – продолжала я вдохновенно врать.