Книги→ Фэнтези → Эл Лекс → Крылья →страница 78

Изменить размер шрифта - +

Это и стало нашей критической ошибкой. После очередного переноса мы вывалились прямо посреди имперского отряда, усиленного почти десятком Алых гвардейцев и четырьмя-пятью магами. Они будто знали, что мы появимся в этом месте, а, может статься, и специально сделали так, что портал Торы открылся не там, где должен был, а там, где выгодно им — сейчас уже не понять.

Главное, что мы угодили в ловушку и сходу вступили в бой.

Обессиленная Тора ничего не могла противопоставить врагам и только пряталась за моей спиной, пока я отбивался от наседающих противников-людей, а Аяка одного за другим уничтожала Алых.

Но я не мог быть везде сразу, и часть солдат, будто специально обученные атаковать не меня, а того, кто за мной прячется, прорвались мимо. Их было всего двое или трое, и среди них не было магов, которые были полностью поглощены попытками справиться со мной, но обессиленная Тора с одним лишь посохом даже против двоих-троих бойцов, понятное дело, ничего не смогла бы сделать.

Она продержалась в защите несколько секунд, после чего у нее из руки выбили посох, ударили щитом в грудь, сбивая дыхание, а после — мечом по лицу. В последний момент Тора успела упасть на спину, и, вместо того, чтобы лишиться половины черепа, заработала лишь порез под глазом.

Больше ничего солдаты сделать не успели — их захлестнула красно-черная молния острых костяных клинков, тянущаяся от рук Аяки, которая на мгновение отвлеклась от Алых, и превратила имперцев в кровавую пыль.

Торе было совсем нехорошо — она почти не могла дышать, наверное, из-за сломанных ребер, и явно не могла бы даже идти. Тогда я велел Аяке спасать Тору, а сам остался прикрывать их отход. Безликая не стала спорить, подняла Тору (к счастью, демоническая сила касалась и ее тоже) и быстро, как могла, убралась с ней вместе на добрую квадру от боя.

Тора просила ее вернуться и помочь мне, но Аяка отказывалась, напирая на то, что я велел спасти волшебницу. Тора продолжала умолять и плакать, и, в конце концов, Аяка не выдержала. Оставив Торе пару каких-то своих безликих зелий, рассыпав вокруг какой-то свой безликий порошок и воткнув в землю возле руки какой-то свой безликий кинжал, Аяка унеслась прочь, мне на помощь, оставив Тору одну в лесу.

И мы уже не вернулись. Ни я, ни Аяка.

Имперцы не вернулись тоже — или потеряли Тору или решили, что рана ее добила. Дикие звери не интересовались раненой волшебницей, проходили мимо, словно ее тут и не было. Один раз заяц, стремглав несущийся от кого-то сквозь чащу леса, перепрыгнул прямо через торины ноги и исчез между деревьями раньше, чем она успела отреагировать.

Как только к Торе начали возвращаться силы, она направила их на собственное исцеление. Зелья Аяки оказались мазями, от запаха которых становилось легче дышать и проходила боль. Вкупе с магией это позволяло надеяться на скорое выздоровление.

Тора провела в лесу пять дней, за которые успела построить себе небольшой шалаш от дождя и даже найти неподалеку небольшой ручеек. Магией все эти дни она не пользовалась, направив все силы на исцеление, и надеясь, что мы все же вернемся. Но на шестой день, когда от раны на лице остался лишь узкий шрам, а ребра перестали приносить дискомфорт при дыхании, они призналась самой себе, что мы уже не вернемся.

По крайней мере, не вернемся сюда.

Тора попыталась найти место битвы, но не смогла, хоть и убила на это два дня — Аяка как следует ее спрятала, не поспоришь. Мы пропали, лошади пропали, припасы пропали, даже посох пропал.

И тогда Тора через силу приняла сложное и тяжелое решение — выбираться в одиночку. Добраться до ближайшего города и узнать хоть какие-то новости там в надежде, что в них промелькнем и мы тоже.

Так и получилось. Когда Тора смогла выбраться из леса к более или менее крупному городу, мой поход уже начался, и слухи о нем полетели по всей Андраде быстрее молнии.

Быстрый переход