Книги→ Фэнтези → Эл Лекс → Крылья →страница 96

Изменить размер шрифта - +
Тора объяснила это зонтиком, который защищает от воды извне, но если она бьет снизу, он не спасет.

Вся надежда оставалась только на то, что император не в курсе наших слабостей и взятие столицы в осаду воспримет именно так, как я надеюсь — со страхом и паникой. Несколько дней город, конечно, продержится в любой осаде, даже, наверное, много дней продержится, и император должен это понимать как никто другой. Тем не менее, сам по себе факт того, что мы все же дошли до столицы и действительно взяли ее в осаду должен вызвать у него ступор и недоумение. Он не воспринимает нас всерьез, это совершенно очевидно, иначе он бы уже давно встретил нас в чистом поле превосходящими силами, и в таком разрезе одно только то, что мы все-таки дошли до столицы и осадили ее должно очень сильно ударить по его представлению ситуации. Думаю, как минимум сутки на обдумывание ситуации он потратит.

Вернее, он потратил БЫ.

Только я ему не позволю.

Я проверну все быстро — никто ничего и не заметит. Моя армия, может, и не желает смерти императора, а просто хочет, чтобы он сложил полномочия и ушел в отставку, или как это здесь называется… Но мне такой вариант не подходит.

За эти сутки я успею проникнуть в столицу, найти дворец и обезглавить империю. Части демона помогут мне провернуть это с легкостью и непринужденностью. Я буду невидим и неслышим благодаря доспехам, а копье в моей руке легко сразит любого неприятеля, встретившегося на пути. В том числе и императора.

Сомневаюсь, что какие-то там крылья смогут его защитить от всепробивающего копья.

Сомневаюсь, что какие-то там крылья смогут как-то навредить идеальным доспехам.

Спустя два спокойных дня на горизонте действительно показалась столица. Все эти два дня на нашу армию никто не нападал, и даже не попадался по пути. Только несколько деревень, в которых не было ни единого мирного жителя, но при этом где-то нет-нет да и находилось что-то припрятанное, причем припрятанное так, чтобы это было нетрудно найти. Где — огромный сундук, полный сушеных грибов, где — подпол с приоткрытой крышкой, заваленный картофелем и редисом, где — курятник с неплотно прикрытой дверцей. Создавалось ощущение, что жителей отсюда эвакуировали против их воли, и они, чтобы хоть чем-то помочь нас, оставляли такую вот… «подкормку». Сказать, что это поднимало боевой дух бойцов — значило, ничего не сказать.

По совету конунга, мы не стали устраиваться на ночлег, а двигались еще несколько часов после заката, потушив при этом все возможные фонари. Таким образом, когда солнце взошло, в столице наверняка были неприятно удивлены тем, что мы уже стоим лагерем у них под стенами, несмотря на то, что должны быть еще только в нескольких километрах.

Мало того — ночью уже началась подготовка осадных машин, и этот факт точно не мог оставить имперские войска равнодушными. Круче этого было бы только, если бы мы кинулись на столичные стены прямо с марша, но это точно было бы самоубийством.

Начался первый день осады.

Как я и думал, столица не пыталась обороняться, и даже не пыталась прощупать нашу оборону — каменные стены были недвижны и молчаливы.

А у нас в лагере наоборот кипела жизнь. Звенели молоты по наковальням в походных кузнях, возле осадных машин визжали пилы и стучали молотки, воины, чтобы не терять форму, упражнялись с оружием — в общем, все были при делах.

Я обошел весь лагерь, убеждаясь, что боевой дух солдат велик как никогда, что они действительно думают о том, чтобы взять столицу штурмом, и снова убедился в правильности своего плана. Если мы действительно пойдем на столицу штурмом, погибнет очень много людей, и, скорее всего, мы ничего не добьемся. Если пойду я один, если я убью императора и махом обезглавлю всю империю — переворот пройдет малой кровью. Минимальной.

— Белый Гвардеец! Доложите Белому Гвардейцу!.

Быстрый переход