И таких чудных большинство. Коричневые кожаные кепки со значками. Кое-кто из них был в снаряжении — возможно, в том что выдало техническое обслуживание.

Аристократический тип в униформе тоже потягивал свою выпивку, разговаривал с двумя или тремя в голубых нарядах с заплатами.

О Господи, парень с завитыми волосами, белым шарфом и кожаной курткой разговаривал с типом в клетчатой юбке.

Амир Джефферсон посмотрел на них, посмотрел на подозрительную выпивку, увидел, что он стоит на своих ногах, и перевел взгляд на парня, сидящего в кресле в уголке.

Потом он испугался по настоящему.

— Закройте аварийный выход! — пронзительно крикнула начальник станции своему помощнику. — Выключите эту проклятую сирену!

Какой-то идиот открыл аварийный шлюз.

— Номер два, — сказала связь. — Шеф, здесь Юдал. Он говорит, что ему в руки попался один из ревизоров, кажется тот напуган тем, что зал отдыха полон пьяной командой.

О Господи боже.

— Что Юдалу делать с ревизором?

Баббс подумала об этом. Большая часть этих дум была преступна. Она заскрежетала зубами и сказала:

— Я увижусь с ним. Скажите ему, что мы извиняемся.

— Я… — сказал помощник. Затем: — О, мой бог…

— Что?

— Они говорят, что опять тревога. А в зале отдыха шумное веселье.

Даже уверившись, в том он мертв, но существует, для Амира было большим шоком. Он выровнял свое тело, которое сидело совершенно спокойно позади кучи стаканов.

Кто-то хлопнул его по плечу. Он почувствовал, как вес покинул его тело… Он посмотрел на беловолосого офицера, который сказал:

— Сынок, только что ты вступил в наш эскадрон.

Офицер повернул его, его, скромного специалиста и стал называть ему имена — Берд и Роджер, Смит и Эйхарт, имя за именем словно выписанные из книги истории, лица знакомые по голограммам, униформы и знаки различия от атома до аэропланов…

И специалист 2-го класса Амир Джефферсон, кем он и остался, в первый момент зная, что он мертв, подумал о том, что будут делать его друзья, и если он оказался в Аду, то что ему делать с назначенным свиданием с Мерси Тодд в субботу вечером — начал чувствовать еще больший холод, потерянность и испуг.

Что я делаю здесь? — думал он постоянно, пожимая одну руку за другой в толпе знаменитостей, имена — Боже, легенды, все вышедшие из древней истории, пилоты и астронавты, пионеры и исследователи…

Он был обеспокоен, ужасно обеспокоен, чувствуя себя совершенно неуютно в толпе этих людей, как на обычной вечеринке, пробующих поднять ему настроение и угощавших его как будто бы он принадлежал этой компании.

— Мне действительно очень жаль, — сказал он. — Я не должен быть здесь.

Люди улыбались. Если мертвый парень мог краснеть, он краснел, и он посмотрел на пол. — Извините меня, — сказал он, и повернулся к двери; но Роджер схватил его за руку и сказал:

— Эй! Все нормально…

— Все нормально, — повторил он, и все вокруг громко закричали и снова сунули ему в руку выпивку.

— Здесь новый парень! — сказал кто-то, и звон стаканов разнесся по всей комнате, после чего раздались приветствия, и Амир сделал глоток и пробормотал:

— Благодарю вас… — Он сделал большой глоток — так или иначе, он мертвый, алкоголь не повредит, и смотрел на этих великих людей, которые понимали его удивление, его мысли относительно Марси Тодд и относительно его самого.

— Извините меня, я стал этой дрянью… — Это прозвучало просто глупо. Все понял это, он не собирался так начинать.