Он улыбнулся с видом превосходства, который так ей надоел.

— Валлийцы очень словоохотливы, — с многозначительным видом заявил он. — Они об этом расскажут.

Дерин негодующе посмотрела на него.

— Смею тебе напомнить, — холодно сказала она, — что я валлийка. Ты хочешь сказать, что я слишком много говорю?

— О нет, милая, конечно нет! Но… ну, ты ведь на самом деле не считаешься валлийкой?

— Я считаю себя такой же валлийкой, как считаю валлийцами всех жителей этой долины, — твердо заявила она. — И я против того, чтобы мой народ называли очень словоохотливым.

— Милая, мне очень жаль.

— Ты и должен жалеть о своих словах.

Он обнял ее и серьезно посмотрел на нее сверху вниз:

— Пожалуйста, поверь мне, Дерин, я только желаю тебе добра, и я хочу, чтобы ты оставила это… это ветхое жилище и вернулась со мной в город.

— «Ллануэллон» — не ветхое жилище, и мне здесь очень нравится.

— Ну теперь у тебя осталось не так уж много времени, правда? И к тому же до сентября совсем недалеко. В городе ты будешь поближе, если возникнут какие-нибудь вопросы.

— Сентябрь? — Некоторое время она непонимающе смотрела на него. — Что…

— Работа в Африке, — напомнил он. — Ты ведь действительно едешь, не так ли, Дерин?

— О! О да… я совсем об этом забыла.

— Ты пообещала, что дашь мне ответ, и у тебя осталось мало времени.

— Знаю, что пообещала. — Она отошла от него в сторону и повернулась к окну. По стеклу застучали первые крупные капли дождя. — Я… я об этом забыла, Джеральд.

— Я разочарован. Я думал, что ты, как и я, будешь этим взволнована.

— О, это чудесная вещь, я знаю, но…

— Ты действительно едешь?

Пару секунд она молчала. Лишь глядела в окно и беспокойно теребила верхнюю застежку платья. Интересно, почему «Ллануэллон» так очаровал ее, что она не хочет его покидать даже ради волнения и новизны такой поездки, какую предлагал Джеральд.

Она действительно об этом позабыла и вспомнила только сейчас. Забыла даже о том, что он предложил ей рассматривать это как работу и медовый месяц, а теперь ей придется серьезно подумать и, очевидно, дать ответ сию же минуту. Решение было очень трудным, и она обнаружила, что не хочет думать о том времени, когда ей придется покинуть коттедж и поехать куда-то еще. И ей совсем не хотелось связывать себя какими бы то ни было обязательствами с Джеральдом.

— Я… я так не думаю, Джеральд.

Она не была точно уверена в том, что именно ответит, пока не заговорила. Но теперь она дала ответ, а Джеральд стоял и смотрел на нее не только с разочарованием, но и с подозрением.

— Понятно.

Она повернулась и посмотрела на него с печальной улыбкой, ожидая, что сейчас он начнет спорить.

— Интересно, понятно ли тебе на самом деле, — тихо проговорила она.

— О, понятно! Мне все слишком хорошо понятно!

— Джеральд!

Его светло-голубые глаза сверкали злобой, и она не сомневалась, кого именно он винит в ее решении.

— Мне это чересчур хорошо понятно. Я понял, что мне будет трудно тебя убедить, как только увидел здесь Грегори.

— Дом не имеет к этому никакого отношения!

Он коротко и недоверчиво засмеялся:

— Никакого?

— Никакого! — настаивала она. — То, что он здесь, не имеет к этому совершенно никакого отношения, и мне бы хотелось, чтобы ты раз и навсегда выбросил эту мысль из головы.