Изменить размер шрифта - +

   - Это в западном квартале. - Но, тут же снова принялся за своё: - Заведение достойного Джумбека, да пошлёт Аллах ему процветание, славится на весь Эль-Наджаф и, должен сказать, что во вех отношений достойный чужеземец не мог выбрать себе лучшего друга, чем достопочтенный Тифф-Саак-Джумбек из квартала Ас-Саак!

   Правая рука зачесалась, и только Олькин смех остановил меня, не дав стать убийцей. Но, главное, что хоть и приблизительно, а нам указали дорогу. "Оседлав своего ишака" и подождав, пока усядется Ханум, "свет очей которой способен затмить солнце днём и освещать путь ночью", я поспешно нажал на газ.

   Наглая девчёнка ржала во всю и я угрюмо на неё зыркнул, но вскоре и сам расхохотался.

   - Между прочим, именно при таких обстоятельствах я и купил эту злополучную шкатулку.

   - Какую шкатулку? - Спросила она, и я тут же прикусил язык. Чёрт, ведь сделал же "дубль-два". Ну кто, скажите на милость, тянул дурака за язык?

   - Ах да, я ведь, кажется, вам не рассказывал.

   Сделав невинное лицо, я принялся вдохновенно врать:

   - Как-то раз в колониальном квартале Парижа мне довелось приобрести чудную вещицу. За сущие гроши. Друг, которому я впоследствии показал её, никак не хотел верить в случайность покупки и смехотворно малую цену.

   Но Ольга, занятая мыслями о судьбе Мари уже потеряла к разговору всякий интерес.

 

   Облачённый в модуль, я завис возле одного из окон. Огромное помещение, если сильно не присматриваться вполне могло бы быть дворцовым залом из Тысячи и одной ночи. Громадные мраморные колонны, с куполообразного потолка свисают золочёные люстры, в которых горит множество свечей. Пол выложен замысловатым мозаичным узором, изображавшим какой-то орнамент, а стены увешаны разноцветными персидскими коврами.

   Но, вглядевшись повнимательней, я стал замечать некоторые несуразности. В первую очередь - публика. Весь этот сброд, одетый весьма и весьма пёстро никак не мог находиться во дворце. Никто бы их не то что не пригласил, а даже не пустил на порог. Да и отделка, при детальном рассмотрении оказалась слишком уж похожей на бутафорскую. Не было в ней той тщательной скрупулёзности, присущей покоям владык. На окнах осела пыль и тут и там висела паутина.

   В общем, выглядело всё так, словно кто-то, не особо впрочем, стараясь, захотел придать сараю видимость дворца. Стилизовать, не особо заботясь о достоверности и качестве отделки.

   Но, даже и не видя всей аляповатости и вычурности этого варварского великолепия, достаточно просто принюхаться, и сразу становилось понято, что вы не во дворце. Запах множества мужских тел, гашиша, просто табачный дым. Всё это амбре более соответствовало кабаку, чем великосветским покоям. Чем, собственно, заведение и являлось.

   Сегодня днём, когда мы с Ольгой подъехали к владениям почтенного Джумбека, мне стазу стало понятно, что просто так дело не кончится. В смысле добром. Нас принял лично хозяин, вежливо угостил кофе, по крепости и убойной силе больше похожем на мышьяк, и осведомился, что привело столь уважаемых граждан Империи в такую глушь.

   То да сё, базар-вокзал, слово за слово. И, наконец, картина вырисовалась во всей своей кристально-прозрачной красе. Вернее, безобразии. Ибо ничем иным, как захватом с целью получения выкупа приглашение Мари "в гости" я назвать не мог. Элеонора - блядь по жизни, знала на что шла и, надеюсь, получила именно то, за чем приехала. Эта же наивная дурочка, имела несчастье понравиться уроду Джумбеку. Он, ошибка природы, видите ли, понёс некоторые расходы. Потратился, понимаешь, на бледнолицую Пэри. И теперь готов отпустить Ханум-Мари с сестрой за... десять тысяч российских Червонцев. Но, "видит Аллах, сердце его готово разорваться от горя, и он до конца дней своих будет безутешен оттого, что этот волшебный цветок не распустит свои лепестки в его цветнике".

Быстрый переход