Изменить размер шрифта - +
Вот так вот, мои дорогие...

   Между тем на другом конце города происходили события весьма и весьма, я бы сказал, странные. Плешивый мужичёк, с редкой рыжей бороденкой, забравшись на броневичёк, упражнялся в красноречии перед небольшой группой обывателей. Он нервно теребил в руках кепку и страшно картавил, а потому смысл сказанного доходил до слушателей через слово:

   - Горожане я приветствую вас. Не так давно я видел, что можно сделать только лишь на голом энтузиазме. То, что вы совершили, было поистине грандиозным. Я бы хотел, чтобы все мы и впредь были так же дружны, едины и сплоченны, как и вчера. С чувством глубокого удовлетворения я несу эту чушь, так как знаю, что никто из вас не отдает себе отчета в том, что же сейчас происходит на самом деле.

   Какое отношение собравшиеся имели к происшедшему вчера пьяному бунту и впрямь, было совсем уж не понятно, но заходящемуся в экстазе оратору на это было абсолютно наплевать...

   Да Бог с ним, с картавым, у нас ведь есть ещё герои.

   Отдельного упоминания заслуживает Господин Керенский, так запомнившийся из курса истории, отредактированного и причесанного для неокрепших детских умишек более подкованными товарищами. Запомнился же г-н Керенский двумя вещами: введением валюты нового образца ИМЕНИ СЕБЯ ЛЮБИМОГО и своим знаменитым бегством с места событий. Что касаемо денег, то какой же дурак их не любит, а кто себя не любит - тот уж полный дурак. Так что в этом вопросе выше упомянутый проявил, сами понимаете, нечто сродни гениальности, увековечив свое имя. Ведь, как известно знание будущего никому из нас не дано и предугадать второе событие, прославившее его, Керенский никак не мог. Что же касается поспешного бегства имярек с места событий в женском платье, то ведь и ежу понятно, что г-н Керенский в момент штурма был занят настоящим мужским делом с особой из женского батальона. А платье то надел в спешке или по ошибке. Но вернемся к нашим баранам..."

 

   - Странный, весьма странный молодой человек. - Пробормотал редактор в пол голоса. Но, отказывать в столь пустяшной просьбе не было причин, и он вызвал секретаря. - Поставьте в номер, пожалуйста.

 

   Шла весна 1889 года.

 

   Глава 21

 

   На следующий день мы завтракали в кафе. Я ничего не стал говорить Ольге о прочитанном накануне, но шила в мешке не утаишь. Как только принесли кофе девушка попросила газету и на первой полосе...

   Прочитав материал, она побледнела и с испугом взглянула на меня.

   - Юрий, но ведь этого не могло случиться с Мари?

   Я пожал плечами. Такого не могло случиться с Ленкой. И даже Инна, при её более скромных возможностях, вряд ли дала бы себя в обиду. Что же касается любого из "нормальных", то тут, сами понимаете - никто не застрахован.

   Энтузиастка, блин. Дома надо сидеть, дома.

   Допив кофе, и ещё малёк попереживав, она быстро обрела уверенность и с деловым видом принялась командовать.

   - Пойдёмте.

   - Куда, позвольте спросить?

   - В полицию, разумеется.

   Вот уж в чью помощь я не верил ни на грош, так это полиции. О чём и сообщил, за что был удостоен ещё одного полупрезрительного взгляда. Во второй половине сквозило ничем не прикрытое сомнение в моих умственных способностях.

   На всякий случай пожал плечами и покорно склонил голову. Хочется ей поиграть во взрослую - пожалуйста. Надеюсь, большого вреда от этого не будет. Но, дурёха хотя бы убедиться, что не всё золото, что блестит.

   В комиссариате нас промурыжили часа три. Толстая сволочь, сидящая за столом и обмахивавшаяся газетой, с вызвавшей у Ольги такую сильную реакцию статьёй, внимательно нас выслушала и попросила подождать.

Быстрый переход