|
Уточнив приметы и попросив фото, с любезной улыбкой постаралось, как можно скорей, выпроводить нас за дверь.
- Может быть... - Ольга неуверенно достала из сумочки бумажный кулёк.
- Нет, госпожа, ни в коем случае! - Полицейский негодующе замахал короткими ручками, а на жирном лице было написан искреннее негодование. - Наш долг помогать людям, попавшим в беду.
Ну, ещё бы. Если всё шло именно так, как я и предполагал, то он просто вынужден изображать альтруиста и бессеребренника.
- Ну, и что дальше? - С иронией спросил я.
- Будем ждать.
- Согласен, только, давайте используем время ожидания с пользой. И попробуем сами походить по соседним отелям. Надеюсь, это была не единственная фотография Мари?
- Нет.
Мимо нас как раз пробегал мальчишка, продававший мороженное, орехи и прохладительные напитки. Ольга, польстившись на фирменное блюдо, полезла в сумочку.
Пацан тем временем засыпал в бумажный кулёк жменю толчёного льда. Потом пропитал его одним из разноцветных сладких сиропов, бутылок пять которого торчало из специальных гнёзд в тележке, и сверху всё полил сгущёнкой.
- Позвольте вас угостить!
Я протяну мальчишке мелкую купюру, а умненькая наша, тем временем развернула пакет.
- Что это? - Олька недоумённо вертела в руках пачку нарезанной газетной бумаги, с двух сторон которой сиротливо пристроились бумажки достоинством в один динар.
- А, разве не за это вы боролись?
- Вы... вы... - На глазах девчёнки заблестели слёзы.
- По-моему, вполне выгодный обмен. - Я старался говорить как можно более непринуждённее. - Да и, согласитесь, спектакль был хорош.
- Но это же, это же...
- Самое обыкновенное кидалово.
- Но ведь он... он...
- Нормальный человек. Продукт того общества, в котором живёт.
Олька решительно развернулась и быстрым шагом направилась в сторону полицейского участка.
- Вы что, хотите провести пару недель, подметая стамбульские улицы? Или вас достали клопы в отеле? - Девчёнка молчала, а я продолжал изгаляться. - Вообще-то, вы правы. Если ваша сестра похожа на вас, то скорей всего, в кутузке вы найдёте её гораздо быстрее. Да и камеры в полицейском участке, наверняка, регулярно дезинфицируют. К тому же, чтобы избежать блох, всех арестованных бреют наголо.
Упоминание о местных визажистах доконало её, и Олька уселась прямо на бордюр. И разрыдалась.
Я же, вытряхнул из кармана штук тридцать золотых, сунул ей в руку.
- Держите.
- Вы... Вы уходите? - Она зарыдала ещё громче.
- Что я садист, что ли. Я одолжаю вам денег. Не можете же вы находиться в чужом городе совершенно без средств. И перестаньте ныть. Наша договорённость остаётся в силе.
Она уткнулась мне в плечё, а я, посчитав, что педагогический процесс можно считать законченным, принялся гладить её по головке. Всё же, славная она девушка.
О том, чтобы "вернуться" и "переиграть" не могло быть и речи.
Ведь рано или поздно, с доверчивыми домашними барышнями происходят всякие нехорошие истории. Так что, Олька довольно легко отделалась.
Вволю поплакав, Олька подняла глаза и спросила:
- Я, наверное, ужасно выгляжу.
О, женщина! Ну, какое мне дело до того как ты выглядишь?
- Нормально.
Обняв её за талию, я подвёл безутешное дитя к фонтану и, зачерпнув ладонью, плеснул ей в лицо. Сочтя процедуру достаточной для поднятия тонуса, развернулся и направился в отель. |