Да, действительно сосновый лес и горы, Виант осторожно спустился с аппарели на потрескавшийся бетон стоянки. В ноздри тут же шибанул крепкий сосновый запах. И куда это его занесло? Виант напряг память… Бесполезно. На востоке России много красивых гор и сосновых лесов.

Недалеко от грузового люка Ана замер полицейский «козлик». На подобных машинах блюстители порядка отвозят пьяных и мелких хулиганов в участок, а то и сразу в СИЗО на пятнадцать суток. Квадратный кузов, сзади широкая дверь. Вот, только, раскрашен «козлик» как армейский внедорожник зелёными и тёмно-зелёными пятнами.

— Забирайся, — Николай Павлович распахнул заднюю дверцу.

Внутри крошечная камера на одного человека.

— Да вы что, издеваетесь? — Виант ткнул пальцем в маленькое заднее окно.

И без того не широкое окошко тщательно замазано белой краской.

— Не бухти, — Николай Павлович придержал рукой дверь, — машина специально предназначена для доставки новых сотрудников на объект. Если ты забыл, объект секретный.

Ну да, логично, Виант плюхнулся на маленькую скамейку, куратор тут же захлопнул дверь. Секретность и всё такое. Сибирь-матушка большая, сколько в ней секретных объектов запрятано — один господь ведает.

Нечто похожее на дорогу закончилось, едва стих вой реактивных двигателей. Виант двумя руками ухватился за скобы на перегородке. Машина для доставки новых сотрудников затряслась и запрыгала на ухабах. Тощий сидор сиганул с колен на пол. Так называемая дорога в лучшем случае засыпана гравием или шлаком. Теперь понятно, почему эти внедорожники называют «козликами».

Если в начале пути, когда Виант только-только сел в автозак на территории Облака, секретность лишь немного раздражала, то теперь она конкретно бесит и давит на нервы буквально на каждом ухабе. Виант попытался было запомнить хотя бы направление. Куда там! Так называемая дорога то и дело петляет самым замысловатым образом. Можно подумать, будто перед водителем специально поставили задачу окончательно запутать нового сотрудника.

«Козлик» безбожно подпрыгивает на ухабах. Внутри маленькой камеры Виант то и дело прикладывается то затылком, то виском о стенки кузова. Однако человек это такая зараза, которая привыкает ко всему. За годы отсидки Виант научился ждать. Вот и на этот раз, не смотря на болтанку и отвратительную дорогу, сознание отключилось от реальности. Тем более последние проблески дня по ту сторону мутного белого окошка окончательно погасли, маленькая камера на колёсах погрузилась в темноту.

Как и в военно-транспортном самолёте Виант резко пришёл в себя, когда болтанка прекратилась. Причём, судя по звукам извне, «козлик» не просто выехал на приличную дорогу, а заехал в туннель.

Визг тормозов, Виант в последний раз приложился виском о кузов. Сквозь урчание мотора на холостых оборотах долетел хорошо знакомый шелест и скрип. Опять тяжёлые стальные ворота отрезали Вианта от внешнего мира. Да и мутное белое окошко на задней дверце вновь засияло белым светом.

— Вылезай, приехали, — Николай Павлович распахнул дверцу.

Виант сощурил глаза. После темноты в узкой камере на колёсах яркий свет потолочных прожекторов слепит глаза. Правая рука машинально подхватила с пола тощий сидор. Плох тот заключённый, который забывает о своём имуществе. Виант недовольно поморщился, ступни неприятно отозвались болью. После долгого сидения на узкой неудобной скамейке ноги основательно затекли. Зато, Виант крутанул головой, они точно в туннеле. Точнее, в самой настоящей природной пещере.

«Козлик» остановился в горловине довольно просторной пещеры. До потолка не меньше шести метров, а расстояние от стены до стены не меньше десяти. Вместо бетонной «рубашки» натуральный камень, который вода и ветер за миллионы лет отполировали до зеркального блеска.