– Малыш, посиди смирно, а? – убито попросил Стас и прошлепал обратно, унося с собой пульт.

Залез обратно в ванну и стал ждать, когда пройдет нужная новость.

Что же теперь будет‑то?..

Пристрелили генерала? Или сердце подвело? Или еще что‑то?

Главное, как быстро он умер? Успел ли отдать последние распоряжения перед тем, как его отвезли в больничный морг? И, самое важное, что будет с содержимым его домашнего сейфа, его личным архивом? Где‑то ты сейчас, папочка с надписью “Крысолов”? Все еще в домашнем сейфе генерала? Или?..

С чпоканьем открылась дверца холодильника, звякнуло стекло. Серый добрался до холодильника. Господи, он же весь дом перевернет! Продукты и так кончаются, пора в Пригород ехать по магазинам, а теперь и последних крох не останется, даже позавтракать нечем будет…

Стас усмехнулся. Какая чушь в голову лезет… Завтрак…

Вот уж что сейчас меньше всего значит, так это завтрашний завтрак. И все‑таки, также на автопилоте, Стас открыл рот, чтобы окликнуть, шерстяного паразита, – но тут пошли новости.

Скоропостижно скончался. Утром. От сердечного приступа во время совещания у президента…

Дьявол. Дьявол, дьявол, дьявол и еще шестьсот шестьдесят шесть раз дьявол!!!

Ничего Старый Лис не успел, получается. Ни о какой неспешной передаче дел не могло быть и речи. И куда теперь могла попасть папочка с таким родным названием, было совершенно непонятно.

Как и то, что же теперь будет.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Стас открыл глаза и сел на кровати.

Зашевелился Серый, свернувшийся в клубочек в ногах. Открыл один глаз, разглядывая Стаса и прислушиваясь к перезвону, заполнившему квартиру.

На самом деле не только квартиру, но и весь дом. Все пять этажей и подвал стали теперь одними большими апартаментами. Лет двадцать назад, пока про модифицированных крыс знали еще только в военных лабораториях, такая площадь, да еще в центре Москвы, стоила бы больше чем дорого, тем более что сам дом хоть и был немногим старше двух десятков лет, но спланирован и построен что надо. Правда, сейчас все его три с чем‑то тысячи квадратных метров стоили меньше, чем двухкомнатная квартира в Пригороде.

Стас встал и прошел в кабинет. Стена слева от стола была покрыта видеопанелями. Верхний угол светился, передавая картинку с двух камер у входной двери дома.

Перед подъездом стояли три машины. Не какие‑то там “немки”, а самые настоящие “сахалины‑караты”, до‑рогущие до ужаса. Скромного черного цвета. Семь человек – все в гражданских темных плащах, но совершенно одинаковых и по цвету, и по покрою – стояли возле машин и нервно оглядывались вокруг, сунув руки под левые полы плащей.

Еще трое стояли перед самой дверью, выстроившись в затылок друг другу. Первый жал на звонок. Замыкающий глядел по сторонам. Средний стоял, засунув руки в карманы, и просто ждал. На их лицах постепенно проступало нетерпение. Эти трое тоже в гражданском. Волосы у всех острижены коротко, как у ребят Живодера. Только вот о прическах никто не позаботился, и вид был совсем не такой крутой. А лица почти такие же…

Индикатор в углу панели гласил: девять тридцать пять. Пунктуальные, надо признать. От Новокосино как раз тридцать минут. Черт, быстро же они разобрались с наследством Старого Лиса…

Стас нажал клавишу внешней связи:

– Доброе утро.

– Открывайте! – потребовал терзавший звонок.

– Чем могу помочь?

– Переговорить надо! Открывайте!

Человек достал из кармана корочки, раскрыл их и поднял поближе к камере. Комитет генетической безопасности. Майор Пронин. И все это – на фоне золоченого двуглавого орла.