Глава 2

На лестничной площадке второго этажа старого пятиэтажного дома было непривычно многолюдно. Многолюдье это образовалось не сразу. Поначалу у запертой металлической двери молодой участковый довольно долго выслушивал нескольких обитателей соседних квартир, что-то пытался возражать, но делал это вяло, скорее по устоявшейся полицейской традиции не принимать всерьез слова обычных граждан. Но в этот день граждане были очень настойчивы и, очевидно, в чем-то даже правы. В конце концов участковый смирился и начал куда-то звонить. Еще через достаточно продолжительное время на лестничной площадке появился слесарь. Обменявшись несколькими репликами с участковым, слесарь переключился на окружающих его жильцов дома, число которых постепенно увеличивалось. С ними он общался гораздо более эмоционально, впрочем, и те находили, что ответить. Получив явное удовольствие от общения, слесарь начал вскрывать запертую дверь. С ходу замок взломать не получилось. От соседней квартиры протянули удлинитель, кто-то принес перфоратор, и работа закипела с новой силой. Слесарь вошел в азарт и, когда дверь наконец поддалась под его и перфоратора натиском, распахнул ее с видом захватившего Рим варвара. Ударившая слесарю в лицо волна отвратительного запаха мгновенно смыла с него восторг победителя. Он попятился, тем самым открыв путь участковому. Капитан на несколько секунд исчез в квартире, затем выскочил из нее, судорожно сжимая перед собой папку для документов так, словно она могла защитить его от того, что он увидел внутри. Толпа прильнула к нему и вопросительно загудела.

Участковый в ответ закричал. Как он сам вспоминал позднее, он отдал находившимся вокруг него людям три внятных распоряжения. Во-первых, он запретил кому бы то ни было входить во вскрытую квартиру. Во-вторых, он потребовал, чтобы все находились у себя дома и ждали поквартирного обхода, так как состоится опрос свидетелей. В-третьих, он попросил кого-нибудь принести ему воды.

На самом деле участковый, выпучив глаза, что есть мочи орал на окружающих его граждан, сопровождая каждое свое требование потоками нецензурной брани, столь же доходчивыми, как и однообразными. Пожалев молодого человека, сразу две женщины из разных квартир принесли ему по стакану воды. Участковый залпом осушил один стакан, второй выпил слесарь, справедливо заметив, что водка здесь была бы уместнее. Капитан с ним был абсолютно согласен, но выпить чего покрепче теперь ему было никак нельзя. Ведь вскоре стоило ожидать приезда кучи его коллег, следователей, а возможно, и кого-то из начальства. Двойное убийство на его территории совершалось впервые.

«Обещания надо выполнять» — так Макса с детства учил отец. Самым досадным было то, что Макс и сам был не против выполнить данное жене и детям обещание прилетать каждые выходные. Из столицы до Среднегорска было всего два часа лету, и теоретически можно было в пятницу вечером быть уже с семьей, а вечером воскресенья возвращаться обратно.

Но с первой же недели обучения все пошло наперекосяк. Суббота была объявлена рабочим, точнее, учебным днем, а на долгожданное воскресенье был дан небольшой список литературы, которую следовало прочитать к понедельнику. В общем, ничего особенного, все как в любом уважающем себя высшем учебном заведении. Необычным было лишь то, что все студенты этого вуза были уже люди достаточно взрослые, средний возраст которых был как раз в районе сорока лет. Почти у всех были семьи, и у двух третей обучающихся, так же как и у Подгорного, их семьи были в других городах.

Макс в очередной раз взял телефон в руки, покрутил его и положил обратно на стол.