— Что ты ей сказала?

— Не догадываешься?

— Не хочешь говорить?

— Почему? Я ее предупредила, чтобы она засунула язык в задницу или проглотила его.

Калория облегченно вздохнула, ослабела и прильнула к груди подруги. Лайонелла погладила ее по голове.

— А ты, Киса, тоже дура. Сделай Дуське подарок. Она знает о вас уже давно и молчит. Это чего-то стоит.

— Что же ей подарить? Разве это удобно?

— Если на то пошло, неудобно заваливать на себя чужих мужей. Дарить удобно всегда. Придумай что-нибудь. Перстенек, колечко… Только не дешевку.

— Ты считаешь, она примет?

— Киса, она не дура и прекрасно понимает, что Алексея с их двора ты не уведешь. А ее терпение заслуживает компенсации. Да, Киса, у тебя есть машина?

Переход к новой теме был столь неожиданым, что Калерия поначалу растерялась.

— Какая машина?

— Конечно, не стиральная. Когда спрашивают о машине, имеют в виду автомобиль. Собственный.

— Не-ет, — протянула Калерия растерянно. Она не понимала, какая существует связь между вопросом о машине и тем, о чем они только что беседовали, — своей у меня нет.

— Тогда я помогу тебе ее заиметь. Главным образом потому и приехала.

— Достать? — Калерия Викторовна смотрела на подругу с изумлением. — Были бы деньги, я давно купила.

— Деньги, кисонька, не потребуются. Открывается новая фирма. В порядке рекламы они отдадут клиентам несколько машин. Но сама пойми, не давать же их первым встречным. Верно?

— Я чего-то не понимаю. Давай лучше присядем. Я прикажу подать чаю. Или ты будешь пить кофе?

— Можно чай.

Они уселись на диван. Лайонелла откинулась на спинку стула; положила ногу на ногу. Калерия взяла с телефонного столика серебряный колокольчик. Позвонила.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошла домработница.

— Машенька, нам чаю.

— Сейчас, мадам.

Лайонелла скрыла улыбку. Ей было приятно видеть, как на глазах в обществе менялись отношения. Только тогда, когда все осознают, что они не товарищи, что мир по справедливости разделен на тех, кто обладает богатством и повелевает, и тех, кто прислуживает людям состоятельным, в стране возникнет порядок.

— Ты говорила насчет машины…

Калерию уже зацепило, и она решила выяснить все до конца.

— Дело простое, Киса. Ты приходишь, тебе вручают ключи…

— Боюсь, Кольцов будет против. Все это похоже на взятку. Ты знаешь, какой он щепетильный…

— Киса! Взятки дают должностным лицам, а не домохозяйкам. И потом, ты для понта внесешь три тысячи долларов в кассу фирмы…

Калерия засмеялась.

— Так вот в чем фокус! Думаешь, у меня есть столько денег?

— Я тебе сказала — деньги не потребуются. У фирмы свой интерес, и ей невыгодно подставлять клиентов. Ты только подпишешь квитанцию о выплате денег. И получишь тут же а в т о.

Калерия Викторовна подумала и с подозрением спросила:

— Что с этого будешь иметь ты?

— Киса, ты меня в чем-то подозреваешь? Ничего я иметь не собираюсь. Просто меня попросили найти надежного человека, который потом не станет хвалиться, что ему подарили, а будет говорить: я купил. Сразу вспомнила о тебе… Кстати, какой цвет ты взяла бы?

И сразу у Кали отпали сомнения. О цвете и фасоне женщины готовы говорить где угодно и сколько угодно.

— Наверное, лучше всего вишневый. У меня есть белое платье. И шляпка. Знаешь, такая… французская, с большими полями.