Отшвырнув книжку, Лайонелла встала, накинула на плечи полупрозрачный шелковый пеньюар, сунула ноги в меховые пушистые тапочки и прошла в кабинет. Эту тихую уютную комнату, обставленную по ее собственному вкусу, она очень любила. Зажгла настольную лампу и открыла дверь в приемную.

У стола, на котором располагались компьютер, телефон и факс, в пятне желтоватого света виднелась чубатая голова молодого охранника. Услышав, как скрипнула дверь, он резко встал, настороженный, готовый ко всему. Увидев хозяйку, расслабился. Напряженность в фигуре исчезла. Глаза его смотрели на нее удивленно и вопросительно.

— Вам что-то нужно? — спросил он мягким сонным баритоном.

Лайонелла вгляделась и вспомнила — это был один из тех парней, которых она отобрала в школе восточных единоборств.

— Пойдем со мной, — сказала она властно.

— Я не могу уйти отсюда, — растерянно ответил охранник. — Не положено.

Ей понравилось его служебное рвение. Усмехнувшись, она приблизилась к нему вплотную, положила горячие пальцы на его руку. Голосом вкрадчивым, полным капризных ноток произнесла:

— Что здесь положено, что нет, решаю только я.

— Меня уволят.

Это был самый последний, самый сильный аргумент, который оправдывал его сопротивление.

— Кто уволит?

— Хряк, — он машинально назвал кличку шефа охраны и тут же, испугавшись, поправился: — Господин Хохряков.

Лайонелла улыбнулась. Ей действительно нравился этот парень, юный, крепкий, смущенный и твердый одновременно.

— Как тебя зовут?

— Ко… Простите, Николай.

— А что означало «Ко»?

— Может, не надо?

— Надо, — она мягко улыбнулась.

— В детстве меня звали Кокой. И это осталось.

— Мне нравится. Кока, хочешь, я завтра уволю Хряка и назначу начальником тебя?

— Нет, — почти испуганно ответил Кока. Он мгновенно просчитал, что опасности, которые для него могут последовать за падением шефа, ни в малой степени не будет компенсировать возвышение. — Не надо.

— Хорошо, — сказала хозяйка. — Закрой дверь на ключ и пойдешь со мной.

Когда Кока спустил предохранитель замка и дверь закрылась, она приказала:

— Погаси свет.

В темноте ее руки крепко обняли молодую шею.

— Иди ко мне.

Их губы слились в поцелуе. Лайонелла глубоко вздохнула. Слова «Ты тоже умрешь» уходили из памяти, уступая место отчаянному, нестерпимо жгучему желанию…

РЫЖОВ

Он открыл дверь подъезда, одолел шесть ступенек; которые вели к площадке перед лифтом. У почтового ящика, позвякивая ключами, возился мужчина. По спине никого из соседей Рыжов в нем не узнал. Впрочем, это его не удивило. За последнее время жильцы в доме заметно обновились. Кто-то из старых обитателей стал сдавать квартиры залетным дельцам с Кавказских гор. Кто-то вообще продал жилье иностранцам за валюту, которая на фоне сбитого с ног рубля выглядела твердой. Сразу вспомнилось недавно виденное объявление на двери подъезда: «Хороший американец купит хорошую квартиру в этом доме».

Подойдя к лифту, Рыжов нажал кнопку вызова. В это время мужчина за его спиной сделал резкое движение. Рыжов повернул голову вполоборота. Он успел увидеть чужое лицо — бритую щеку, горбатый нос и руку, сжимавшую резиновую дубинку. Пока дубинка двигалась к голове, Рыжов заметил на ней глубокую ямку: клок резины, должно быть, оторвало, когда ею били по острому предмету.