— Жильцы этого дома у нее бывали?

— Чаще всего к ней заходила соседка с верхнего этажа, ровесница Людочки. Чаевничали подолгу, болтали. У нас, женщин, тем для разговоров всегда предостаточно.

— В какой квартире проживает эта соседка? — спросил Михаил, увлекая Шибанова к выходу.

— Моя дверь вот так, — рубанула старуха рукой пространство, — а ее напротив будет.

Вторая соседка относилась к первой категории свидетелей — она мгновенно впустила оперов в коридор, как только рассмотрела в проеме дверей удостоверение с позолоченным тиснением. Едва ответив на приветствие, проводила в комнату, томно пряча накрашенные глаза под густыми ресницами. Взгляд у нее был блудливый, кошачий, такое впечатление, что в каждом шкафу она прячет по парочке темпераментных любовников.

— Простите, как вас зовут? — осведомился Шибанов.

— Венера. — Так и чудилось недосказанное: «Милосская».

— Венера, мы знаем, что вы были дружны с вашей покойной соседкой, Людой, — произнес Михаил, устроившись в низеньком кресле. Оно оказалось необычайно мягким, глубоким, и майор не без досады заподозрил, что нужно будет сделать некоторое усилие над собой, чтобы не поддаться сонливости в таком комфорте.

На девушке красовалась атласная пижама, смахивающая на борцовское кимоно. Но даже свободный покрой не мог утаить огромного бюста, который вызывающе маячил в разрезе подпоясанной рубахи. Груди отзывались на каждое движение Венеры волнующим подрагиванием.

— Нельзя, конечно, назвать нас подругами, — при этих словах на ее капризных губах промелькнуло заметное неудовольствие, — но общались мы с Людмилой частенько. То она ко мне зайдет, то я к ней загляну. По — соседски.

— А вы не могли бы сказать, где она работала?

— О себе она ничего не рассказывала, но деньги у нее водились всегда. Могла даже одолжить под небольшой процент. Мне приходится частенько выезжать в Европу, и я к ней не однажды обращалась. Да что там я! — махнула Венера рукой. — К ней за деньгами со всего дома бегали! Все знали, что она была не бедная. Я у нее спрашивала, чем она занимается, но Люда только отшучивалась или отмалчивалась.

— Она все время так рано уходила из дома?

— Всегда!

— Девушки часто делятся между собой душевными тайнами. Может, вы знаете ее поклонников?

В глазах Венеры промелькнуло что-то неприязненное, когда она процедила:

— Имелся у нее один друг сердечный… Семеном его зовут.

— Она вам о нем сама рассказывала?

— Я и без нее этого Семена знаю как облупленного. Когда-то он был моим… кавалером, так скажем. Они у меня и познакомились.

— Ах, вот как! — оживился Шибанов, бросив быстрый взгляд на сотрудника. — И где же нам найти этого кавалера Семена?

— А чего его искать? — фыркнула Венера, заталкивая излишне оголившиеся груди за пазуху. — Он живет в соседнем доме, прямо напротив, квартира тридцать шесть.

Михаил, упершись ладонями в подлокотники кресла, поднялся:

— Вы не будете возражать, если мы к вам еще зайдем для уточнения некоторых деталей?

Венера тоже встала, утвердительно тряхнув бюстом:

— Всегда буду рада таким гостям…

Время уже перевалило за полдень, и Михаил с нежностью вспомнил жареную курицу, которой угощали пассажиров на борту самолета. Хорошо бы взбодриться чашечкой крепкого кофе да проглотить хоть что-нибудь.

Шибанов, будто угадав мысли майора, неожиданно предложил:

— Там у меня в машине кофе есть в термосе и колбаса сырокопченая.