Обратясь к Сми, он добавил:

— Но это был очень вежливый человек — Барбекю — до самой своей смерти.

Сми в ответ улыбнулся.

— Да, капитан. Это был старый соленый героин дьявольского приготовления! Когда его корабль горел, то здорово смотрелся на фоне голубой воды.

Оба захохотали, упав друг на друга. Джек уже оправился от своего испуга и был заинтригован этим новым чудом. Он поднял часы Барбекю, чтобы хорошенько рассмотреть их. Как только он дотронулся до них, сломанные стрелки неожиданно резко щелкнули, зацепившись одна за другую.

Хук мгновенно отпрянул, высвобождаясь из объятий Сми. Он, как сумасшедший, повернулся в сторону щелчка, и ужас опять показался в его глазах.

— Что это? Сми, что я слышу? Нет! Тиканье! Тиканье, Сми!!!

Сми мгновенно взял себя в руки.

— Нет, капитан, здесь нет никакого тиканья, ничего не осталось, чтобы тикать, клянусь своими костями, все размолото в порошок.

Но Хук ничего не хотел слышать. Он выхватил часы Барбекю у Джека и опять стал ломать их. Он бил их своим когтем, а затем бросил на пол. Джек раскрыл рот от изумления.

— Очень хорошо! — заявил Хук, отшагнув назад. Треуголка и парик у него съехали на сторону. Он поправил их. — Это им за тиканье, которое могло бы быть! — И он стал буквально прыгать по обломкам часов. — А это за то, что вчера поздно ужин подали!

Вдруг он остановился и посмотрел на Джека. Его холодные глаза чуть заблестели.

— Не хочешь присоединиться ко мне, мой мальчик? — спросил он и небрежно кинул Джеку его карманные часы. — Давай. Ты знаешь, что делать.

Минуту Джек смотрел на него, и огонь в глазах Хука, казалось, трансформировался в его собственный. Он поднял часы, мрачно посмотрел на них и ляпнул об пол.

— Это потому, что я всегда должен быть дома к ужину! — закричал он, присоединяясь к игре. — Несмотря на то, голоден я или нет!

Хук весело засмеялся и кинул мальчику другие часы. Джек бросил их на пол и прыгнул на циферблат. Хук подбрасывал все новые и новые часы, а Джек бросал из вниз и разбивал.

— Давай, Джек! — подбадривал Хук. — Вот это парень! А теперь разбей окно! Разбей окно!

Хук схватил часы и запустил ими в ближайшее окно. Посыпалось битое стекло. Джек, не думая, последовал его примеру и расколошматил другое. Они вместе стали кидать часы в окна, в другие часы, во все, что попадалось под руку, веселясь при звуке бьющегося стекла и ломающихся вещей. Сми прыгал у них за спиной и подначивал.

— Это за то, что мне надо чистить зубы! — разъяренно кричал Джек с всклокоченными волосами и дикими глазами, по лицу его градом катился пот, — И за то, что заставляли меня расчесывать волосы! И мыть руки! И поменьше шуметь! И не разговаривать слишком много! И за то, что говорили мне, чтобы я взрослел побыстрее!

— И за то, что моим отцом был старый толстый Пэн! — подсказывал Хук, хватая целую охапку часов и разбивая их.

— Который не спасет нас! — орал Джек в нежданном приступе отчаяния. — Который не спасет нас!

— Который даже не станет пробовать! — наводил его на мысль Хук, шепча ему эти слова почти в ухо.

Джек упал на колени в слезах посреди гор битых часов и горько зарыдал.

— Он не спас бы нас Он даже не попытался бы. Папа даже не попытался…

Он так сильно плакал, что не мог говорить. Хук посмотрел на Сми, и они заговорщически подмигнули друг другу и улыбнулись. Потом Хук быстро встал на колени рядом с Джеком и обнял его за плени.