Наслушавшись с детства насмешек над сварливою, необразованной Ксантиппой, эта молодежь смотрела на супружеский разлад в семье учителя, как на что-то неизбежное. Особенно преданные Сократу ученики считали даже своим долгом вступаться за наставника, чем еще сильнее возбуждали против себя озлобленную женщину.

Для Сократа просвещение юношества сделалось с годами насущной потребностью; но чем ревностнее занимался он с учениками, тем ожесточеннее нападала на них Ксантиппа. Она давно поняла, почему они так льнут к ее мужу: ведь он не требовал со своих слушателей никакой платы.

Нет ничего удивительного, что между ними и Ксантиппой дело вскоре дошло до открытой войны. Но Сократ, не желая потерять своих последних почитателей, каждый раз давал жене суровый отпор. Бедная женщина не могла настоять на своем и ей оставалось только всячески мешать урокам мужа, досаждать ученикам и стараться выжить их.

Она то вызывала философа под каким-нибудь предлогом в другую комнату, то бранила юношей лентяями, предсказывая, что они сведут в могилу своих родителей, если станут брать пример с ее беспутного мужа. Потом Ксантиппа с остервенением принималась мести полы, пока ученики сидели погрузившись в свои занятия; во время работы она громко ворчала, что они не платят за преподавание даже столько, чтобы покрыть расходы на уборку. Если же какой-нибудь добродушный малый приносил ей, после этих упреков, гуся, рыбу или пирог, Ксантиппа со злостью швыряла под ноги его скромное подношение, крича во все горло, что она не продает трудов своего мужа за такие пустяки, которые может купить на рынке за собственные деньги.

Таким образом, мало-помалу имя Ксантиппы сделалось нарицательным. Не обидчивый относительно своего достоинства, философ только улыбался, когда молодежь рассказывала ему о какой-нибудь новой выходке жены. Однако как-то, когда он принялся шутить над недостойной богов супружеской неурядицей между Зевсом и Герой, а один из слушателей заметил, что Гера, вероятно, была второю Ксантиппой, Сократ остановил его строгим замечанием:

— Во-первых, ты не смеешь говорить, что богиня была тем или другим, иначе из твоих слов можно вывести заключение, что ты не считаешь более Геру живой, а это по нашим законам преступление, влекущее за собою смертную казнь. Во-вторых, ты сильно ошибаешься насчет моей славной жены, если считаешь ее злою. Она стала такой вспыльчивой, только став супругой Сократа, с которым вообще легко потерять терпение. Вы все судите, как дети! Если спросить маленького мальчика, что он знает о собаке, ребенок, наверно, ответит: «собака лает». А между тем о ней можно сообщить много несравненно более важного: например то, что она добродушна, понятлива, бдительна, разумна, довольствуется малым и самоотверженна. Так и вы знаете о моей Ксантиппе только то, что она ворчит. А ее следует прежде всего пожалеть: с таким мужем, как я, не сладко живется, и когда мой маленький демон предостерегал меня перед женитьбой, этот коварный друг действовал лишь в ее интересах.

— Но зачем же тогда вы женились на ней, несмотря на предостережение и на свою обычную доброту?

Сократ усмехнулся.

— Я не хочу сделаться вегетарианцем, хотя и не лишен сострадания, — медленно произнес он. — Мне очень жаль голубей, когда их убивают, но в то же время я охотно ем приготовленное из них жаркое.

Подобный способ защищать жену не мог восстановить репутации Ксантиппы в глазах учеников, да и ей не удавалось разлучить их с учителем.