Местные полицейские одновременно и ужасались, и удивлялись; Расс тоже был встревожен, потому что понимал – как сразу же стало очевидно и мне, – что нам нужно действовать быстро и что существует вероятность того, что убийца Терри Уоллин снова на кого-то нападет. В этом почти не оставлял сомнений высокий уровень насилия совершенного преступления. Такие убийцы обычно не удовлетворяются одной жертвой – за ней может последовать целая цепочка. Мне в следующий понедельник нужно было присутствовать на одной из наших выездных школ Западного побережья, и мы договорились, что в пятницу я приеду (по той же графе расходов) и помогу Рассу разобраться с этим случаем. Тогда мне впервые предстояло составлять профиль непосредственно на месте преступления, и мне не терпелось приступить к этой задаче. Но мы с Рассом были настолько уверены в том, что преступник вскоре снова заявит о себе, что постоянно обменивались сообщениями, так что я составил предварительный профиль предполагаемого убийцы.

Криминальное профилирование – подробное описание неизвестного преступника исходя из малейших деталей места преступления, жертвы и других факторов – тогда еще было относительно молодой наукой (или искусством).

Вот мои оригинальные (и не всегда грамматически корректные) наброски того времени. Так я тогда описывал вероятного виновника, совершившего это ужасное убийство:

Белый мужчина 25–27 лет, худой, истощенной наружности. Жилье должно быть очень неряшливым и запущенным, там могут быть обнаружены улики. Возможны психические заболевания и употребление наркотиков. Одиночка, который не общается ни с мужчинами, ни с женщинами и, вероятнее всего, проводит бóльшую часть времени в доме, где живет один. Безработный. Возможно, получает пособие по нетрудоспособности. Если и проживает с кем-то, то с родителями, однако это маловероятно. В армии не служил, из школы или колледжа был отчислен. Может быть, страдает от одной или нескольких разновидностей параноидного психоза.

У меня было много причин составить именно такое конкретное описание предполагаемого преступника. Хотя профилирование тогда еще только зарождалось, мы исследовали достаточное количество убийств и знали, что убийство на сексуальной почве – а именно под эту категорию попадало это убийство, пусть и не было прямых улик о сексуальном насилии, – обычно совершают мужчины, представители одной расы с потерпевшими – белые против белых и чернокожие против чернокожих. Очень большое количество убийц на сексуальной почве были белыми мужчинами в возрасте от двадцати до сорока лет; этот простой факт позволил нам с самого начала отсеять целые сегменты популяции. Поскольку это был район проживания белых, я еще больше уверился в том, что убийцей окажется белый мужчина.

Затем я ограничил подозреваемых с помощью приема, который мы уже тогда начинали формулировать в Отделе поведенческого анализа, – отсечения убийц, которые демонстрировали определенную логику в содеянном, от тех, умственные процессы которых не были логичны, согласно стандартам, то есть противопоставления «организованных» и «неорганизованных» преступников. Фотографии с места преступления и полицейские отчеты ясно давали понять, что это преступление не было совершено «организованным» убийцей, который методично преследовал жертв и старался не оставлять никаких следов, указавших бы на его личность. Нет, все улики с самого начала говорили, что мы имеем дело с «неорганизованным» убийцей, имевшим серьезные психологические проблемы. Безумцем, способным так распотрошить Терри Уоллин, становятся не за одну ночь. Как правило, до той стадии, когда человек способен на такое бессмысленное убийство, психоз развивается от восьми до десяти лет.