— Алло! — в ответ раздались гудки.

После завтрака Евгений просмотрел газеты и отправился в путь. Для алиби нужно было заехать в один из районов области.

Глава района чуть не подавился отбивной, когда Чегодаев позвонил ему и сообщил о своем неожиданном визите. Вытирая большим платком потеющее от волнения лицо, глава района поспешил к зданию управы, чтобы встретить свалившегося на его голову вице-губернатора. Чегодаев сразу начал с критики и высказал резкие замечания, сославшись на непрекращающийся поток писем с жалобами. Глава района обещал принять меры в кратчайшие сроки и стал зазывать Чегодаева отобедать вместе с ним, так сказать, в кругу семьи. Евгений Петрович согласился, но лишь на чашку чая с пирогом хозяйки. Проводив вице-губернатора до машины, глава района немного постоял, почтительно глядя вслед его «Пежо».

Евгений решил сделать небольшой крюк, чтобы подъехать к Подъельникам ближе к вечеру. Он включил проигрыватель, и под музыку Штрауса стало веселей мчаться к жертве.

«Да кому она нужна? — предался размышлениям Чегодаев. — Она сама себе-то не нужна. Отказалась бы от своей доли, тогда продолжала бы преспокойно коптить небо, а захотела из никчемной тетки стать значимой фигурой, что ж?.. Сразу видно, недоучилась в Чикагском университете, иначе знала бы: «Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку». — Он улыбнулся, предвкушая свой триумф. — Ольгу, конечно, отправлю в отставку. Стара для меня. Я теперь жених богатый и с большими перспективами. Мне жена нужна молодая, свежая… Только после сорока начинаешь понимать поэтов: «Прекрасна, словно распустившийся бутон». Как верно подмечено! Он такой нежный, наивный, очаровательный своими полудетскими капризами… — На миг ему стало немного не по себе. Голова будто закружилась. — Расчувствовался, — усмехнулся он. — А вообще в предвкушении встречи с девушкой… настоящей, — мысленно подчеркнул Евгений, — есть что-то волнительное… — Неожиданно резануло в желудке. Остро, будто лезвием сабли прошлись по внутренностям. Евгений съежился. Потом осторожно выпрямился, сбавил скорость. Прислушался к себе. — Да все нормально. Наверное, гастрит дает о себе знать. Пирог слишком жирным был».

Он прибавил скорость и едва не съехал в кювет, не справившись с управлением: такая сильная резкая боль пронзила его. Отпустила на миг, а потом схватила в тиски и стала мучить, выворачивая наизнанку. Изо рта полилась слюна. Он остановился у обочины, открыл дверцу и нагнулся, его стошнило.

Раздался телефонный звонок. Слабеющей рукой Чегодаев поднес телефон к уху и прохрипел:

— Вызовите «скорую»! Мне плохо…

В ответ услышал издевательский смех:

— Что, поел винегретика? Вкусно, правда? Скоро Лоре расскажешь, как ты отлично позавтракал в последний раз…

Чегодаев, не успевая вытирать слюну, повалился на сиденье, корчась от жутких, невыносимых болей. Минуты на две он даже потерял сознание. Очнувшись, вызвал «скорую», сообщив на каком километре какого шоссе его следует искать.

Примерно через час, когда Чегодаев, покрытый холодным потом, уже плохо стал различать окружающие его предметы, появилась «скорая» из ближайшей к этому месту поселковой больницы.

Врачи предположили отравление. Принялись промывать, давать слабительное… Но Чегодаев уже ни на что не реагировал… Голый, мокрый лежал он на холодной серой клеенке… Однако на последнюю земную мысль сил хватило:

«Отравили! Меня!.. Я!.. Я!.. Умираю, как… последний идиот… Нет, надо выжить…», — он захрипел и… умер.