Жилёнис бросился ее провожать. Выбежал на улицу, открыл дверцу машины и почтительно ждал, пока она сядет.

— Не вернется, — глядя на ее визитку, проговорил он. — Я вел себя как последний дурак. И еще этот охранник, ресторатор чертов.

* * *

— О чем это ты все время думаешь? — поинтересовался вечером Павел у Лоры. — Опять книг философских начиталась?

— Не волнуйся! Ночь плохо спала, что-то сердце кололо.

— Ну это понятно, мы целых четыре ночи не виделись.

— Ты же был занят, — заметила ему с явной усмешкой Лора.

Он проглотил обиду и сказал:

— Мог бы быть свободен, но ты сама этого не хочешь… Ответа он не дождался, впрочем, уже и не надеялся.

Лора ясно дала ему понять, что замуж за него не выйдет. Все это время он провел с одной из своих поклонниц, женой крупного бизнесмена, уехавшего по делам в Берн. Она его измучила своей ненасытностью. Видя, что ее чувственность переходит через край, опустив глаза, пояснила:

— Пойми, эти четыре ночи, четыре отрадные ночи я буду вспоминать в своем беспробудном существовании с ним. Он такой подозрительный. Он такой противный в постели. Он такой властный, хитрый. Я сознательно пошла на риск, устроив эти свидания, потому что мне безумно хочется твоей любви. Безумно! — ложась на него, шептала она. — К несчастью, муж очень редко ездит в командировки, предпочитает посылать доверенных лиц. Я не могу больше… не могу!..

— Разведись с ним!

— Ты что?! Я же останусь без копейки. Бороться с ним за раздел имущества бесполезно. Нет, у меня судьба всю жизнь терпеть его. Ах, забудем, забудем о нем!..

Павлу было все равно. Он отработал четыре ночи. Получил за них гонорар и подарки. Не успел вернуться домой, как его пригласила провести следующий уик-энд на своей даче одна милая дама, старательно скрывающая свой возраст. После двухмесячного отсутствия она отчаянно похорошела. Взгляд, правда, стал какой-то неуловимый, слегка косящий, но ей это шло.

Лора смотрела на Павла, расхаживавшего по квартире в одних шортах, и мысленно сравнивала его с Ольгердом.

«А что? Ольгерд очень славный. Волосы, как у древнего скандинава, платиновые… Прозябает в жуткой обстановке, — невольно поморщилась она. — А если его привести в порядок?.. Павел меня устраивает, пока, но чувствую, скоро надоест. Связываться с богатым, привлекательным на вид холостяком, это значит, что поначалу он будет страшно выделываться, прежде чем вроде бы снизойдет до меня, а я в свою очередь до него. Надоело. Все это уже набило оскомину. Потом он примется нудно предлагать объединить наши капиталы. Они просто помешаны на укрупнении своих капиталов за счет чужих. Есть, конечно, мечта встретить мужчину… что называется, настоящего… — Лора не сдержала вздоха сожаления. — Но пока что на моем горизонте даже отдаленно не просматривается силуэт достойного меня мужчины. А с женатыми связываться — глупость несусветная. К тому же они предпочитают брать в любовницы не очень богатых женщин, чтобы не разоряться на дорогие подарки. Поэтому было бы неплохо подготовить замену Павлу, и Ольгерд, полагаю, сможет занять его место. Черты лица мужественные, только вот эта робость во взгляде… — Она мысленно представила его рядом с собой. — Все же он будет смотреться! Но это, так сказать, одна сторона дела, главное — в другом. Я рассчитывала встретить в захудалой конторе захудалого адвоката: лысоватого, толстенького, с носом картошкой… Мы бы с ним кое-что обговорили, кое-что написали и все. А теперь, чувствую, дело примет другой оборот…»

Несколько дней Лора обдумывала этот оборот и удивилась звонку Ольгерда.