— В три будь на Дмитровке, — бросила она.

Ольгерду пришлось прождать ее под противным мелким дождем, хорошо зонт захватил, минут сорок.

— Извини, пробки, — проговорила Лора, даже не взглянув на него. — Как Париж? — спросила после паузы.

— Нормально. Я тебе сувенир привез, — таким же тускло-равнодушным голосом произнес Ольгерд. Лора поморщилась, представляя его подарок. Духи какие-нибудь дешевые или шарф с Эйфелевой башней. Но он протянул ей очень дорогую коробку конфет.

— О! Спасибо. — «Не каждый из таких, как он, смог бы решиться потратить на конфеты такую сумму. Этот смог, неплохо», — отметила она. — А в целом, как поездка?

— В целом, тоже нормально. Ознакомился с местностью. Красивая. Видел замок. Точно такой же, как на фото.

— Ну и?

— В принципе, все осуществимо.

— А труп?

— Будет, — ответил Ольгерд и сам удивился тому, что сказал.

— Отлично. Детали обсудим на даче.

Войдя в дом, Лора попросила Ольгерда разжечь камин, сама стала готовить кофе.

— Ну, рассказывай все, — садясь с ногами на диван, сказала она.

Ольгерд дал полный отчет о командировке.

— Свитер неплохой, — заметила Лора. — Тебе идет. Француженки поглядывали на тебя? Может, даже какая не устояла? — рассмеялась она.

Ольгерду хотелось сказать: «Плевать мне на всех француженок, лишь бы одна русская не была столь безразлична ко мне», — но сдержался. Решил предоставить инициативу Лоре.

Лора же вела себя так, будто между ними ни разу не было близости. Потянулась, прислушалась к шуму дождя, зевнула, прикрыв рот ладонью, и капризно прохныкала:

— Как не хочется возвращаться. Но надо. Завтра с утра масса дел.

В душе Ольгерда творилось что-то страшное: хотелось выть от отчаяния. «Какая подлая, беспринципная гадина», — думал он о Лоре.

Она вдруг тихо вскрикнула:

— Стой! Сегодня же четверг!

— Да, — машинально подтвердил Жилёнис.

— А… ну так сегодня музыкальный четверг, — говорила она сама с собой, не обращая внимания на Ольгерда.

Она вышла в столовую. Он пошел следом и притаился за неплотно закрытой дверью.

— Алло! Это я! — нежно проворковала Лора в трубку. — Я что-то запуталась. У тебя сегодня музыкальный четверг или?.. А! Тогда, значит, до завтра. Давай, своди с ума своих обожательниц. Ревновать? — со смехом переспросила она. — Безумно! Но только, как Шекспир, к клавишам, которых коснутся твои пальцы… — ее голос принял бархатистый оттенок. — Да! Да! — повторила она несколько раз. — Целую.

Ольгерд поспешил вернуться в гостиную и принялся тушить огонь в камине.

— Постой! — воскликнула Лора. — Не туши! Если у тебя нет срочных дел в Москве, мы можем остаться на ночь.

«Ну конечно, сегодня же музыкальный четверг!» — хотелось Жилёнису со злобной яростью бросить ей в лицо, но он сдержался.

— Можем, — ответил равнодушно. — Ехать сейчас и в самом деле небезопасно. Дождь со снегом…

— Значит, договорились. Поужинаем, поболтаем о Париже.

После ужина и болтовни они разошлись по своим комнатам. Закрыв дверь, Ольгерд привалился к ней спиной. Он не знал, как ему следует поступить. Пойти к Лоре или по-прежнему изображать полное равнодушие к ней, точно такое, какое она выражает по отношению к нему?

«Нельзя допустить промах.