Зоя не осмелилась ей перечить. Вынула из сумки паспорт и протянула Ильховской, которая уже звонила рабочим автосервиса:

— Мальчики, заминка вышла. Я тут на площади у входа в метро. Пусть кто-нибудь подойдет ко мне и возьмет ключи. Я сейчас! — бросила она Зое.

Через четверть часа Лора вернулась.

— На! — протянула она Зое мобильный телефон и паспорт. — Я еду с ребятами. Что-то там заклинило. В подробности не вдавалась. Завтра я тебе позвоню, и мы встретимся. Договорились? Пока! — махнула она рукой и скрылась, как видение.

Зоя внимательно разобралась с инструкцией, приложенной к телефону. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы он выдал свое присутствие, иначе Нинка его отберет.

Зоя решила, что раз уж Лора увидела ее там, куда она скатилась, то какой смысл скрываться дальше. Уже сегодня Ильховская обзвонит всех, кто когда-то знал Зою Свергину, сначала как студентку Чикагского университета, потом МГУ, а теперь продавщицу дешевой косметики в подземном переходе. Зоя понимала, что никогда с ними не встретится и не услышит их презрительно сожалеющие вздохи о ее неудачной судьбе, но все равно было больно до слез.

«И какая нелегкая занесла Лорку в наш район?» — вздыхала она весь вечер.

На другой день потихоньку, чтобы не видела дочь, она уложила свой самый лучший костюм в пакет и отправилась на работу. В семь позвонила Лора. Зое так непривычно было поднести к уху мобильный, что вначале она растерялась.

— Слушай, подъезжай к «Смоленской», со стороны «Калинки-Стокман», и позвони мне, как выйдешь на улицу. Я тебя по ходу движения захвачу. Во сколько будешь?

— Чтобы наверняка, без четверти девять.

— Идет!

Зоя давно так не волновалась. Все падало из рук: тушь, помада. Она надела костюм, сделала макияж, от которого отвыкла. Надела пальто с потертыми рукавами и с крашеным в синий цвет песцовым воротником. На ногах у нее были единственные сапоги, прошлогодние. Она закрыла ларек, спустилась в метро. С приближением к «Смоленской» ее волнение стало возрастать: сердце колотилось, как сумасшедшее. «Зачем я согласилась с ней встретиться? Только душу разбередит своими расспросами. А потом она в одну сторону, а я в другую…»

Вышла на улицу, позвонила по мобильному. Минут через семь проезжавшая мимо машина подала сигнал. Зоя пригляделась — за рулем Лора. Улыбнулась, помахала рукой и поспешила сесть рядом.

— Ну, здравствуй, пропавшая подруга! — весело сказала Лора. — А я нет-нет, да и вспоминала о тебе, моей спасительнице. Где, думаю, она? После всей этой чехарды в стране многие исчезли, потом одни вернулись, а другие так за границей и прижились. Я думала, что ты где-нибудь в Америке. Даже спрашивала, кто оттуда приезжал, слышали ли что-нибудь о Свергиной? Нет, говорят. А ты здесь! Притаилась, как мышка-норушка.

— Это не я притаилась, это жизнь меня «притаила». Сиди — не высовывайся!

— И ты согласилась! — с досадой заметила Лора.

— А меня…

— Подожди! Сейчас сядем за столик и все обсудим. Не могу же я, в конце концов, допустить, чтобы моя спасительница в каком-то жутком ларьке прозябала.

Зоя вся ушла в свой крашеный воротник, так резанули ее слова про ларек. Так больно стало, как давно не было.

Ильховская въехала на стоянку, вышла из машины, передала ключи охраннику.

— А ты чего сидишь, пошли! — бросила она Зое.

Вестибюль ресторана украшали многочисленные зеркала. Зоя как глянула на себя рядом с Лорой в норковой шубке и замшевых сапогах, отороченных мехом, так поскорее пальто сняла и на руку повесила.