— Отлично. Тогда можешь оставаться хоть сейчас. А я на несколько дней, вернее, ночей исчезну. Нужно срочно закончить одну работу.

Он стал расстегивать пуговицы на ее жакете.

— Почему ты постоянно носишь жакеты?

— Они легко снимаются, — пошутила она.

— Не скажи, топы удобнее, там даже расстегивать ничего не надо…

Когда наступил вечер, Арсений стал собираться.

— Ты куда? Бежишь из дому, словно муж.

— Понимаешь, мне надо разобраться с дядькиным наследством. У него огромная коллекция насекомых! Книги! Всякие другие редкие вещи! Мой дядя был известным профессором энтомологии. Коллекция очень ценная, мне необходимо вникнуть в суть дела, чтобы продать ее по хорошей цене. Меня уже замучили его бывшие коллеги и знакомые из разряда любителей. Каждый уверяет, что дает истинную цену. Я и сам хочу поскорее от всего этого барахла избавиться. Там прекрасная четырехкомнатная квартира. Сделать ремонт — чудо будет! Поэтому я вынужден работать по ночам. Ну а ты, надеюсь, скучать не будешь. Все к твоим услугам. Бар, домашний кинотеатр, диски, книги… Развлекайся! Завтра после работы заскочу. Пообедаем вместе. Ты что-нибудь приготовь. Я думаю, мне еще недельки две понадобится. А как разделаюсь… — он притянул ее к себе и обнял изо всех сил.

Оставшись одна, Зоя обошла комнаты, сделала себе коктейль из водки с мартини и включила настенный телевизор.

С неделю Зоя наслаждалась своей жизнью в комфортабельной квартире Арсения. Он приходил каждый вечер. Она накрывала на стол, используя в качестве пособия книгу по сервировке. Она постоянно разнообразила украшение стола. То две свечи в высоких подсвечниках и соответственно высокие бокалы для шампанского, ведерко со льдом на серебряном подносе. То низкие свечи в прозрачных подставках, красное вино, отбивные на зеленых листьях салата. После обеда они из-за стола плавно перемещались на кровать, где ели десерт в перерывах между занятиями любовью. Арсений выражал благодарность и на словах, и на деле. Сказал, чтобы Зоя оставила свою ужасную работу в ларьке, а сам отказался от услуг приходящей домработницы. Но Зоя этого даже не заметила. Она была рада наводить порядок и, главное, чувствовать себя хозяйкой великолепной квартиры.

Но гармония, как известно, хрупка. Ее может разрушить даже мысль…

Однажды Зоя, как всегда проводив Арсения разбираться с коллекцией, легла в постель и потушила свет.

«Что, если Арсений задумал подставить меня? — неожиданно подумала она. — Если Чегодаев на самом деле не погиб… — от волнения жар разлился по ее телу.

— Он придет, увидит на кровати меня и в темноте, приняв за Арсения, убьет! Но Арсений вроде бы любит меня… Вот именно, вроде бы!»

Зоя встала с кровати, чтобы закрыть балконную дверь. С улицы дул приятный ветерок, дом находился вдали от шумного, пыльного шоссе. Деревья тихо шелестели листвой, напоминая Зое детство, проведенное на дачах… Но, почувствовав страх, она решила, что будет благоразумнее закрыть дверь и включить кондиционер.

Зоя отодвинула портьеру, прислонилась к дверному косяку и полной грудью вдохнула свежий ночной воздух, и в этот миг от стены отделилась человеческая фигура. Зоя от испуга не смогла даже вскрикнуть. Она попятилась назад, чтобы захлопнуть балконную дверь, но чужая холодная рука не позволила ей этого сделать. Она подняла глаза на незнакомца, стоящего спиной к свету фонаря, и увидела перед собой Чегодаева.

Зоя открыла рот, но крик застрял в горле, она, не мигая, смотрела на него, не отдавая себе отчета: жив он или мертв. «Мертв! Его же похоронили!» — наконец дошло до нее, и она издала бы дикий вопль, если бы Чегодаев ладонью не зажал ей рот и не втолкнул в спальню.